И ее:
Представляю себе презрение на ее лице. Уж не знаю, раздражает ли девушку то, что с ней обращаются как с собственностью, или Елена в принципе предпочитает плохих мальчиков тем, кто следует правилам. Но, разумеется, ее отец не просто какой-то там гиперопекающий родитель. На кону здесь стоит гораздо большее.
На секунду она пропадает, а затем отвечает:
Я улыбаюсь.
Мы назначаем свидание на следующую субботу. Всю неделю я чувствую себя на седьмом небе. Я давно не предвкушал чего-то так сильно.
Хорошо, что Данте в Париже. Будь он здесь, то, как пить дать, попытался бы меня остановить. Я даже слышу его низкий голос и вижу перед собой его взгляд бывалого солдата: «Думаешь, это хорошая затея, Себ? Приглашать на свидание единственную дочь главы „Братвы“? Ты же знаешь, что они скормят тебя гребаным псам, если ты хоть пальцем ее тронешь».
Данте попытался бы заставить меня все отменить. Но его здесь нет, а со стороны Неро было бы величайшим лицемерием пытаться читать мне лекции о неуместных романтических связях. До встречи с Камиллой главное, что привлекало его в женщинах, – это их недоступность и вероятность навлечь на себя кучу проблем.
Аида тоже не вправе читать мне морали – сколько раз я сам выручал ее из передряг. Впрочем, она, похоже, и не собирается меня отговаривать. Сестра своими глазами видела Елену, чтобы понимать, что это бесполезно. Все, что говорит мне на прощание Кэл, когда я высаживаю парочку у их дома, это: «Удачи».
Время до субботы тянется бесконечно. Я пытаюсь отвлечься на работу, тренировки и планирование свидания, которое Елена не скоро забудет.
Я забираю девушку из особняка ее отца на Астор-стрит. Он стоит в самом конце тенистой, обсаженной деревьями аллеи, на обширной территории, окруженной высокими каменными стенами.
Ворота открыты, словно меня ожидают. На своем пикапе я еду по подъездной дорожке, которая ведет прямо к неприступному каменному фасаду.
Дом слегка напоминает замок своими многоуровневыми стенами, башнями и высокими узкими окнами, увенчанными готическими арками. Но его трудно назвать красивым – он грузный и массивный, а в каждой точке обзора установлено по камере наблюдения. Подстриженные живые изгороди тоже выглядят угнетающе – они слишком аккуратные и однообразные и нисколько не скрывают тебя от любопытных глаз.
Я почти уверен, что увижу Алексея Енина. Паркуясь и подходя ко входной двери, я мысленно готовлюсь встретиться с ним лицом к лицу. Однако дверь открывает один из его служащих – брутального вида мужик с бровями как у кроманьонца, прищуренными глазами и коротко подстриженной бородой. Настоящий крепыш. Не такой, конечно, крупный, как Данте, но довольно близко к нему –
Охранник молча осматривает меня с головы до ног. Я почти уверен, что он обыщет меня на предмет оружия, однако мужчина открывает дверь чуть шире и отходит, чтобы я мог зайти в дом.
Теперь Алексей шагает мне навстречу, одетый в кашемировый свитер и брюки-слаксы, на ногах у него бархатные тапочки.
– Себастиан Галло, – произносит он своим зычным голосом.
Мужчина протягивает ладонь для рукопожатия. Она большая и твердая, а пальцы распухли так, что золотое кольцо на правой руке врезалось в кожу.
Я испытываю какое-то атавистическое нежелание прикасаться к нему, но, конечно, когда имеешь дело с гангстерами, приходится подавлять эти порывы. Приходится жать им руки, хлопать по плечу и разделять с ними трапезу, даже если все инстинкты твоего тела кричат о том, что от такого опасного человека нужно держаться подальше.
Черты лица Алексея крупные и грубые, ничуть не напоминающие ошеломляющую красоту его дочери. Но кое в чем они похожи: его гладкие седые волосы, рассыпанные по плечам, тоже отдают чем-то варварским – диким и чужеземным.
К нам подходит еще один мужчина, гораздо моложе. На вид ему лет двадцать пять – мой ровесник. Парень в точности похож на Елену. Так сильно, что это даже пугает. Он светлый блондин с теми же фиолетовыми глазами и теми же резкими экзотическими чертами лица. На нем строгий темный костюм с высоким воротником, как у священнослужителя. Но выражение лица парня ничуть не соответствует его чопорному внешнему виду – он широко улыбается и протягивает ладонь для рукопожатия.
– Адриан, – представляется он. – Брат Елены.
–
