Стёпка верхом на олене мчался во весь опор в сторону Перевоза. Они с отцом много раз бывали в этом посёлке, меняли мясо и пушнину, а иногда и золото на продукты, свечи, спички, иной раз отец брал и огненную воду. Стёпка не любил эту жидкость, она сильно дурманила голову, мешала охоте, а промеж изрядно захмелевших якутов порой происходила и поножовщина. Знал Стёпка и то, что на Перевозе есть власти и вооружённые люди, которые следят за местными порядками. Стёпка и его отец не вдавались в приисковые дела и труд рабочих. У них был свой мир, в котором жили сами по себе, общались с сородичами и другими стойбищами.
К начальству Стёпка попал не сразу.
Сторожевой остановил его окриком:
– Куда летишь-то ни свет ни заря? Сюда не следуй, тут управляющий!
– Стёпке нада, шибка начальника нада! – выпалил молодой якут.
– Что так шибко тебе управляющий понадобился-то, поясни?
– Шибка нада, говорить нада, человек плохой там, – Стёпка показал рукой в сторону распадка речки Жуи. – Шибка плохой человек…
– Хм, пойми тебя, какой такой плохой человек? Ладно, стой здесь, – сказал сторожевой и вошёл в контору.
Через минуту вернулся и разрешил якуту зайти в помещение.
Управляющий и двое полицейских сидели у стола, пили чай.
Управляющий повернулся к вошедшему Стёпке и спросил:
– Что там стряслось? О каком плохом человеке сказать хочешь?
– Начальника, там берегом Жуя плохой человек идёт, много идёт, шибка плохой человек, отца убить хочет, свой человек убить хочет, плохой человек…
– Постой, не так быстро лопочи, – перебил его управляющий. – Сколько идут, как идут, пешком или на лошадях?
– Два пара идёт, лошади идёт, плохой человек идёт.
– Роман Семёнович, а не бандюги ли это с бодайбинских приисков? Судя по встревоженному якуту, вполне могут быть и они, – предположил один из полицейских.
– Днестр Петрович, исключать этого никак нельзя. Надо полагать вполне может та банда, больше некому. На приисках наших всё тихо, смутьянов нет, а значит, это только те варвары и есть.
– Но почему четверо? Бежали же пятеро, – промолвил управляющий.
– Так одного из них убитым обнаружили в конторе какого-то прииска, – пояснил Загородников.
Днестр Петрович Загородников – немолодой офицер, прибывший с командой солдат из Бодайбо, не впервой принимал участие в поисках и поимке беглых ссыльных каторжников или в надобности призвать к порядку забастовщиков на приисках. Был человеком ответственным и преданным властям, а посему их волю исполнял в точности и даже с превышением, за что на хорошем счету числился и получал заслуженное повышенное жалованье.
– Не дай бог, как бы на прииск наш какой не нагрянули? – высказался второй годами молодой полицейский, звали которого Кириллом Захаровым.
– Нет, не думаю, Кирюша, побоятся куда-либо сунуться, и так по тайге уже шуму наделали. Да и с золотом они теперь постараются тихо и мимо пройти, либо на Лену, либо на Олёкму, – возразил Загородников.
– Это верно, на Перевоз банда даже и соваться не станет. Обойдёт стороной наш Перевоз. Только вот как обходить они будут? – задумался управляющий и обратился к Стёпке: – А ты, якут, пока не суйся в тайгу, пережди здесь, пострадать можешь, стрелять будут, плохие люди стрелять будут, под пули попасть можешь. Понимаешь?
– Стёпка понимаешь, Стёпка ружьё стрелять будет, плохой человек стрелять будет, Стёпка слушал, куда ходит плохой человек.
– А ну, раз такое дело, растолкуй-ка нам тогда, о чём тебе ведомо, – оживился управляющий.
Стёпка рассказал об услышанном ночью разговоре.
– Днестр Петрович, вы уж милейший не откладывая берите этого проводника, ставьте немедля в ружьё своих служивых.
– Да уж, время не ждёт. Пошли, Кирилл, подымем команду в ружьё, да выступим сразу.
Полицейские дружно встали, оделись, поправили на себе портупеи и направились к выходу. Степан семенил позади них, при этом проявлял излишнюю суетливость.
– Помогай вам, Господь, – прошептал управляющий, выпроваживая полицейских и якута из конторы.
Роман Семёнович достал из стола револьвер, снарядил барабан патронами. «Так вернее будет, ближе к себе ныне оружие иметь надобно, – подумал он о своей безопасности, и мысли переключились на банду: – Кто знает, что на уме у этих нехристей, могут и здесь объявиться. Это ж надо, сколько отмахали вёрст по тайге эти выродки. Скольких людей положили, больше пяти пудов золота тащат через такую дремучую тайгу, за золото людей убили, ничего святого. Взять их надо непременно. Днестр Петрович возьмёт, этот своё дело знает. Только бы всё прошло благополучно, только бы золото всё было на месте. А куда же оно денется, коли банда как зеницу своего ока бережёт его, ведь для себя ж несут-то… Ох и доволен Белозёров будет, да и мне одобрение пожалует…»
Стёпка местную таёжную округу изучил хорошо. Даже ночью мог выйти к любому таёжному зимовью или стойбищу якутов, знал все еле приметные тропы, ключики. Это весьма устраивало Загородникова.
Отряд вооружённых всадников спешно выдвинулся с Перевоза и направился вверх по течению Жуи.
