Чэнь вспоминает: «Феодал отрезал правую руку своей крепостной по имени Бема Хунцзин. Что же такое она могла сделать, чтобы «заслужить» это? А вот что – она была так голодна, что украла на кухне маленькую миску жареной ячменной муки цинке. К несчастью, её поймали, когда она ела. Её незамедлительно привязали к дереву и безжалостно отрубили правую руку. Но ей надо было продолжать работать, причём теперь только левой рукой». Таким образом, непомерно жестокие наказания калечили тела и души людей, а чиновники, аристократы и старшие монахи распоряжались их судьбой.
Гомбожаб Цэбекович Цыбиков (1873–1930), русский тибетолог, находясь в исследовательской экспедиции с 1899 по 1923 год, в своей книге «Буддийские паломники в Святой Земле Тибета» отмечал: «У некоторых крепостных отрезаны пальцы и носы. Многих ослепили и сделали нищими. Высшая мера наказания – естественно, смертная казнь. Так называемых преступников бросают в реку или сбрасывают с отвесной скалы».
Многие фотографии, сделанные Чэнь Цзунле, также являются свидетельствами жестокости наказаний в старом Тибете. За мелкие проступки крепостным могли ампутировать конечности или ослепить их.
В старом Тибете существовала теократическая феодально-крепостническая система, устойчивости которой деятельно способствовали старшие монахи.
Согласно статистике, в дореформенном Тибете было более 114, 9 тыс. монахов, что составляло около четверти всего мужского населения. Поскольку многие люди не имели детей и не участвовали в производстве, социальные ресурсы были серьёзно истощены, а рост населения долгое время стагнировал.
Лхаба Фунтшонг объясняет: «В старом Тибете власть находилась в руках религиозных сект, доминировавших в обществе. По-тибетски это называется «чосри» – религия является ядром общества и стоит выше политики».
Могущественные монахи контролировали всё. Однако даже среди монахов существовала значительная дифференциация, к несчастью низших чинов. Обычные монахи постоянно жили в страхе перед возможными суровыми наказаниями или смертной казнью. В некоторых храмах Тибета имелись не только наручники, кандалы и дубинки, но и орудия пыток для выкалывания глаз и перерезания сухожилий. Теократия, которая, по сути, должна была быть чистой религией, запятнала себя связью с феодальным крепостничеством, а храмы полностью потеряли свою святость и стали крепостями, которые не только служили религиозному предназначению, но и контролировали местный режим, поощряли экономическую эксплуатацию, занимались судебными разбирательствами и даже формировали собственные вооруженные силы.
Следующий отрывок взят из письма на тибетском языке: «Для празднования дня рождения Далай-ламы… нам срочно потребовалась пара кишок, два черепа, разные пробы крови и цельный кусок человеческой кожи». Это письмо было написано в 1950-х годах, оно демонстрирует, что жестокость и кровожадность были неотъемлемой частью старого режима.
Британский журналист Эдмунд Кэндлер (1874–1926), корреспондент «Дейли Мейл» в Индии, во время вторжения 1903–1904 годов попал в Лхасу. Позже он написал книгу «Открытие Лхасы», в которой утверждал: «История теократии (церковного правительства) в Тибете – это процесс кровавого заговора, сравнимый с самыми жестокими историями средневековых замков в Европе, а дворец Потала, населённый буддийскими лидерами и «бодхисаттвами», – ещё и хуже, когда речь идёт о кровопролитии, заговорах и грехах».
Далее Кэндлер пишет: «В Тибете всё богатство принадлежит правителям, сосредоточившим в своих руках духовную и политическую власть. При этом обычные люди страдают от бедности, антисанитарии и болезней».
Географические барьеры огромного Тибетского нагорья и строгий религиозный контроль позволили крепостной системе просуществовать около тысячи лет. Эта система сковала Тибет и держала его в непроглядной тьме.
В начале XX века франко-бельгийская исследовательница и буддист Александра Давид-Неель (1868–1969) пять раз посетила внутренние районы Тибета. В книге «Дорога в небо и ад: Приключения всей моей жизни» она описала условия жизни простых людей в Тибете: «Трагическое положение бедных селян разбивает мне сердце. Налоги, барщина и эксплуатация наполняют карманы только знати и лам». При этом чиновники, аристократы и старшие монахи не проявляли ни сочувствия, ни сострадания к бедным людям.
Вторжение Британской империи стало главной причиной так называемого «тибетского вопроса», усугубившего политический кризис в Тибете в первые годы XX века.
В октябре 1903 года британские войска в составе трёх тысяч солдат и офицеров вторглись в Тибет из Индии. Вместе с ними прибыли 10 тысяч носильщиков, семь тысяч мулов и четыре тысячи яков. Неприкосновенность снежного плато была нарушена. Капитан британской армии Уильям Хинман запечатлел это событие на плёнку.
