– Сложно сказать, но скоро, – ответила Пеппер.
– Почему ты так думаешь?
– Любое измерение, надолго оставленное без помощи радиантов, быстро погибнет под гнетом энтропии.
– Мне казалось, наше сознание – часть межпространственного пула, – сказала Эмили. – По идее, мы просто сольемся с другими своими версиями?
– Это не распространяется на отсеченный поток. Все, кто не принадлежит этому измерению, – то есть такие люди, как мы, случайно попавшие сюда из другого потока, – заперты за пределами межпространственного пула.
– И?
– И как только измерение исчезнет, мы перестанем существовать. Все наши воспоминания и пережитый опыт исчезнут, будто их и не было.
– Собственно, отличный способ для игры разобраться с угрозой раз и навсегда, – добавила Мэйдэй.
– И вся эта заваруха из-за того, что игре приспичило уничтожить одного человека? – спросила Эмили.
– Да, – ответила Мэйдэй.
– Что же это за человек такой, что его приходится стирать из мультивселенной?
– Некто по имени Инженер, – ответила Пеппер.
– И кто это?
– Понятия не имеем, – ответила Пеппер, – но он чрезвычайно опасен.
– Может, наработки Гейтвикского института помогут? – спросила Эмили. – В предыдущем потоке из-за их экспериментов дети, рожденные у гейтвикских родителей, могли влиять на радианты благодаря особой физиологии.
– Ты гейтвикский ребенок? – спросила Мэйдэй.
Эмили кивнула.
– При определенных обстоятельствах некоторые из нас могут временно перемещаться между потоками, а иногда даже полностью их менять.
– Ну в любом случае для этого нужны соседние потоки, – сказала Пеппер. – Увы, для отсеченных измерений этот вариант отпадает. Переходить некуда.
– А нельзя попросить помощи у Смотрителей?
– Не получится, – сказала Пеппер. – Они должны сами выйти на связь. Боюсь, разбираться придется самостоятельно.
– И что будем делать? – спросила Эмили. – Нельзя же сидеть и ждать, пока нас просто не станет.
Пеппер с Мэйдэй переглянулись, но промолчали.
– Надо хоть попытаться, – повысила голос Эмили. – Я не собираюсь сдаваться без боя.
– Есть одна идея, – сказала Пеппер. – Но поможет или нет, конечно, вопрос.
– Какая?
– Мы думаем, что если найдем способ сыграть в «Кроликов», – сказала Мэйдэй, – то сможем запустить радианты, которые перезагрузят поток.
– Но чтобы в игру сыграть, ее нужно найти, – сказала Пеппер. – А пока это удалось только Роуэну Чессу.
– Он есть в Перечне, но Роуэн не игрок. Когда мы встретились, он даже не слышал о «Кроликах».
– Ну, – сказала Пеппер, – ему не обязательно уметь играть. Лишь бы помог тем, кто умеет.
– Не знаю, – сказала Эмили. – Хреновый какой-то план.
Пеппер улыбнулась.
– Будем решать проблемы с «Кроликами» так, как решали всегда, – шаг за шагом. Главное – начать, а дальше посмотрим.
– Ну и как нам найти Роуэна Чесса? – поинтересовалась Эмили.
– Твою ж, – сказала Мэйдэй.
– Что? – спросила Пеппер.
– Только не злись.
Пеппер уперла руки в бока.
– Что ты натворила?
– Я… забыла ее в багажнике, – сказала Мэйдэй.
– Что? – спросила Эмили. – Кого?
– Господи боже, Мэйдэй, – сказала Пеппер.
– Прости. Заговорилась, так с вами интересно, – сказала Мэйдэй и выскочила на улицу.
Пеппер с Эмили вышли за ней, чтобы посмотреть, как Мэйдэй вытаскивает из багажника машины разъяренную женщину.
Она была связана по рукам и ногам, а рот закрывала полоса скотча, но Эмили мгновенно ее узнала. Это была испытательница – та самая, что показывала ей фотографию бретонского эпаньоля.
– Вы похитили человека из полиции «Кроликов»? – спросила Эмили, пока Мэйдэй вела ворчащую женщину к «Эйрстриму».
– Так ты их называешь? – спросила Пеппер.
Эмили кивнула.
– Ого. Мы по-другому.
– А для вас они кто?
– Уроды, – ответила Мэйдэй и обернулась на испытательницу. – Без обид.
Та посмотрела на нее огромными глазами.
Улыбнувшись, Пеппер положила руку испытательнице на плечо.
– Ты уж прости, – сказала она спокойно и дружелюбно, – обещаю, мы ненадолго.
Испытательница дергалась, пытаясь кричать через скотч, и бешено озиралась, ища путь к спасению.
Эмили захлопала глазами. Что они тут устроили?
– Кончай пялиться и помоги затащить ее в трейлер, – попросила Мэйдэй. – Только осторожнее. Она тут головой недавно ударилась. Случайно.
– Может, хоть скотч снимем? – спросила Эмили, пока Пеппер с Мэйдэй тащили испытательницу к «Эйрстриму».
– Разорется, – ответила Мэйдэй.
– Вокруг ни души, – сказала Эмили, открывая испытательнице рот. – Не будет она кричать.
Мэйдэй покачала головой.
– Видишь? – сказала Эмили. – Ничего страшного.
И на этих слова испытательница завопила.
Роуэн проснулся от собственных криков. Руки не слушались, и он весь вспотел, будто несколько часов напролет то ли бежал, то ли сражался. Видимо, ему приснился кошмар, но помимо затихающего гула статики в голове было пусто.
