— Никаких но, — отрывисто бросил подполковник. — Мною сказано больше, чем положено в подобном случае. Освободите от веревок ноги пленного. Надеюсь, вы догадались провести тщательный обыск этого человека на предмет сокрытия огнестрельного оружия?
— Не сомневайтесь, господин оберштурмбанфюрер. Мы люди надежные, — разом, в унисон заверили Ноздрюхин и Прозоров. — У него обнаружен только нож. Вот он.
— Хорошо, — снисходительно отозвался эсэсовец. — За поимку русского летчика вам объявят благодарность и вручат по ценному подарку.
— Хайль Гитлер! — хором воскликнули полицейские.
В сопровождении автоматчиков капитан Шелест вышел на крыльцо. Левая нога чуть побаливала, но не мешала при движении. На дороге перед домом были отчетливо видны корпуса нескольких бронетранспортеров и около десятка тяжелых мотоциклов с установленными ручными пулеметами МГ-34 на колясках. Солдаты не покидали бронированных машин, сидя в них неподвижными плотными рядами. Только экипажи мотоциклов, группируясь кучками, покуривая, переговаривались между собой в ожидании команды на движение.
У капитана Шелеста четко и ясно работала мысль, соизмеряя общую высоту крыльца и его дощатого ограждения. Преодолеть расстояние в шесть — восемь метров вдоль стены дома полицейского участка — дело нескольких секунд. Задняя его стена вплотную примыкала к лесу. Еще вглубь, хотя бы на полсотню шагов, — и тогда все в порядке, если, конечно, не грянут вслед пулеметные очереди.
Окрыленный надеждой, Шелест незаметно расстегнул обшлаг комбинезона и почувствовал согретый теплом собственного тела браунинг. Внезапно, с силой он нанес удар ногой в спину спускающемуся впереди него по крутым ступеням крыльца автоматчику. Второго, позади него, саданул кулаком в солнечное сплетение. Первый, надсадно ахнув, упал, распластавшись на дорожке перед крыльцом. Второй устоял на ногах, ошарашенно откинувшись корпусом тела назад. Офицеры не успели сообразить, что произошло, и Шелест, воспользовавшись их секундной растерянностью, проскользнул между ними и солдатом, перемахнул через ограждение крыльца.
Понимая, чем все это может кончиться для него, подполковник СС отчаянно, во всю силу перекрывая гам разом вспыхнувших человеческих голосов, закричал:
— Не стрелять! Нам он нужен живой!
Шелест, коснувшись земли, едва устоял на ногах, в горячке не чувствуя боли в голени левой ноги, и увидел над собой, над деревянным обводом крыльца каску немецкого автоматчика. Не раздумывая, выстрелил из пистолета дважды и, посланные им пули, дважды нашли цель. Первая угодила солдату прямо в лицо, вторая задела оберлейтенанта.
Шелест левой рукой успел подхватить на лету выпущенный из рук солдата шмайсер, одновременно опуская браунинг в нагрудный карман комбинезона, и прихрамывая, скрылся за углом дома.
Лес словно живой, безответный, напуганный выстрелами, черной сплошной полосой жался к границам подворья. Понимая что так просто не уйти от преследования, Шелест остановился, повернулся лицом к горланившей, настигающей его ораве гитлеровской солдатни и укрываясь за утлом торцевой стены дома, стал хладнокровно посылать короткие автоматные очереди. Уловив миг замешательства атакующих, он метнулся к полосе кустарника, пересек его и потом долго, напрягая все силы, бежал в лесной глухомани, отмечая обостренным слухом отсутствие позади себя стрельбы и шума. Одновременно подумал о Федоре: кто он?
Потерпев невероятное фиаско в поимке советского летчика, подполковник СС вернулся в дом. Держа в руке парабеллум, не говоря ни слова, свирепым взглядом отыскал попятившегося от него Филиппа Ноздрюхина и дважды выстрелил в его побелевшее от страха лицо.
— Впредь за науку! А это за то, что у пленного оказалось оружие, — жестко произнес он, посылая пули в грудь и живот Прохора Свистунова. Затем, не глядя на расстрелянных, ядовито добавил, обращая свои слова к Карзухину и Андрею Прозорову: — Очередь за вами, господа. Не знаю, как посмотрят на случившееся штандартенфюрер Фалькенберг и шеф гестапо Ганс Ганке.
Через минуту-две шум автомобильных и мотоциклетных моторов растаял за поворотом лесной дороги.
Шел третий год войны. Большая часть планеты по-прежнему была охвачена незатухающим пожаром. На полях сражений продолжали гибнуть солдаты союзных и немецкой армий. Враг отходил на Запад, активно ведя оборонительные бои, переходя в яростные контратаки. Время, наращивая успехи, работало на армии и народы антигитлеровской коалиции. Время… Чем измерить величину его скорости, событий, пронесшихся за годы войны над планетой, имя которой Земля?! Сотнями тысяч жизней? И где оно, это начало, зачатое в хаосе становления Вселенной. Да, жизнь одного человеческого поколения ничтожно мала — один лишь миг, бесследно исчезающий во тьме стремления в вечность…
