Подойдя к окну, Иван посмотрел вниз, на заметенный снегом двор. На секунду ему показалось, что какая-то большая темная фигура огромным скачком метнулась от входной двери и спряталась за стеной гаража. Тряхнув головой, чтобы прогнать наваждение, Иван решил проверить, надежно ли заперта дверь. Спустившись вниз, он зажег свет в гостиной и прихожей. Подошел к входной двери, подергал ручку, покрутил замки и, убедившись, что все в порядке, отодвинул занавеску и выглянул в окно.
Падающего из окон света было достаточно, чтобы внимательно осмотреть двор. Иван не увидел никаких следов на свежевыпавшем снегу, значит, за ночь к дому никто не подходил. Зато на фонарном столбе, от которого к коттеджу тянулись провода, сидел человек. Иван сразу же узнал его по одежде, в которой сегодня днем к нему приходил Глеб Семенов. Нелепо обнимая бетонный столб, он зубами перегрызал электрический кабель. Вниз, на снег, сыпались голубые искры, но Глеб, не смотря на то, что его давно уже должно было убить током, продолжал методично пережевывать оголенный провод.
Иван похолодел, чувствуя, как шевелятся волосы на его голове. Не в силах оторвать взгляд от этого жуткого зрелища, он прислонился лбом к холодному стеклу, и в эту секунду с другой стороны в окно с громким стуком ударилось человеческое тело. Иван вскрикнул, отшатнулся и сделал несколько шагов назад. Через стекло на него смотрело лицо Динары, но лицо не живое, не человеческое, искаженное жуткой, потусторонней злобой. Ее верхняя губа и скулы дергались как у скалящейся собаки, обнажая длинные и острые зубы, а в глазах совсем не было белков – их заливала непроглядная холодная чернота. Динара подняла руку с заострившимися ногтями, напоминающими когти хищной птицы, и провела пальцем по стеклу. Раздался скрежет, подобный тому, что недавно разбудил Ивана, а Динара вдруг беззвучно рассмеялась и исчезла в темноте.
Иван стоял посередине комнаты, не шевелился и слушал, как тяжелым молотом бухает в груди сердце. Он не мог поверить в реальность происходящего, но перед глазами до сих пор стоял силуэт Глеба на верхушке столба. В этот момент что-то ударилось в окно с другой стороны от двери. Иван сделал несколько неуверенных шагов в ту сторону и успел увидеть отпрыгнувшую от окна Динару. Она на четвереньках с огромной скоростью, бежала вдоль дома, оставляя на мягком снегу цепочку неровных следов. В эту секунду в доме погас свет. Видимо Глебу удалось перекусить провод.
Натыкаясь на мебель, Иван выбежал в гостиную и кружил от одного окна к другому, а Динара так же методично продолжала проверять стекла на прочность с внешней стороны. «Если мне все это не снится, значит, святая вода и правда действует, и пока они не могут попасть в дом», – понял Иван. Вдруг удары в окна прекратились, и вместо них сквозь завывания ветра послышалось царапание по кирпичной облицовке коттеджа. Динара лезла вверх по стене, явно намереваясь проверить на прочность окна второго этажа. Иван нащупал на столе банку со святой водой и взбежал вверх по лестнице. Он чувствовал себя осажденным, не знающим, с какой стороны ждать нападения страшного противника.
Динара начала проверку со спальни Ивана. Неизвестно как держась на узком карнизе, она скребла своими длинными когтями по стеклу. От отвратительного скрежета Иван схватился за голову. Ему показалось, что на лице того существа, что когда-то было его институтской подругой, промелькнула дьявольская улыбка. Динара метнулась по стене к соседнему окну. Иван вслед за ней перебежал в другую комнату и на всякий случай еще раз окропил окно святой водой. По мере того, как они двигались от одного окна к другому, ярость Динары нарастала. Она с удвоенной силой стучала в стекло, скребла по нему когтями, всем телом бросалась на дребезжащую раму. Если бы Иван знал какие-нибудь молитвы, он обязательно бы их вспомнил, но на ум не приходило ничего, кроме фразы из фильма «Нам бы день простоять, да ночь продержаться!». Но до утра было еще далеко. Метель за окном продолжалась, а вместе с ней продолжался и потусторонний кошмар.
Динара последовательно проверила все окна второго этажа. Иван с ужасом смотрел, как она, с перекошенным лицом билась в широкое окно бильярдной, а потом вдруг громко зарычала и пропала в ночи. Дом погрузился в тишину, Иван стоял, прислушиваясь и боясь вздохнуть, побелевшими пальцами сжимая банку со святой водой.
