Вдруг снова послышался скрежет когтей по кирпичной кладке. Динара опять ползла вверх по стене. И тут Ивана, в который раз за эту ночь, прошиб холодный пот. «Слуховые окна на чердаке!» – он отчетливо вспомнил, что вечером не стал подниматься на чердак, чтобы окропить два маленьких круглых окна под самой крышей коттеджа. Спотыкаясь в темноте, он бросился к узкой лестнице, ведущей на чердак. Щеколда, на которую был закрыт люк, не поддавалась дрожащим пальцам, наконец Иван откинул крышку люка и вылез в пыльное, низкое и холодное помещение. Он был здесь только один раз – когда осматривал дом перед покупкой, – с тех пор там осталось несколько досок и полупустая упаковка кровельного утеплителя. Согнувшись, чтобы не удариться головой о балки перекрытия, он ощупью направился к напоминавшему иллюминатор окошку, мутно светлевшему на фоне чернильной темноты помещения. Ему оставалось всего несколько шагов, когда окно заслонила тень, послышался глухой удар и следом за ним – звон разбитого стекла.
– Опоздал! – от обиды Иван чуть не заскрипел зубами. Динара вскочила в оконный проем. Ухмыляясь и скаля зубы, она смотрела прямо в глаза Ивану. В этом взгляде было столько зла, что мужчина не сомневался, что в следующую секунду будет разорван на куски этим чудовищем в обличии своей подруги. Иван подумал, что умрет достаточно глупо – на пыльном чердаке, в полусогнутой позе. Он замер, но руки против воли протянулись к святой воде в банке. Кончиками пальцев Иван зачерпнул несколько капель и брызнул ими в сторону протискивающейся в окно Динары.
Хотя почти все капли попали на куртку женщины, она зашипела и отшатнулась назад. В следующее мгновение произошло нечто странное: Динара попыталась броситься на Ивана, но не смогла сдвинуться с места – казалось, что ее что-то держит. Она дергалась в оконном проеме, царапала когтями по пластиковой раме, но сдвинуться с места не могла. Лицо женщины при этом выражало жуткие страдания, она рычала, в уголках губ выступила пена. Создавалось впечатление, что она накрепко застряла в выбитом окне.
«Неужели мне удалось запечатать окно, а вместе с ним и это существо?» – догадался Иван. – «Интересно, надолго ли хватит этой защиты?»
Он стоял и смотрел на корчащуюся в узком проеме Динару, когда звон стекла донесся с другого конца чердака.
«Второе окно! – с ужасом подумал Иван. – Я же совсем забыл про Глеба!»
Он бросился в ту сторону, но быстро понял, что опоздал. В темноте чердака кроме него явно был кто-то еще, он слышал, как когти невидимого противника скребут по бетонному полу, и различал его хриплое, звериное дыхание. «Лестница!» – подумал Иван. – «Может быть, удастся остановить его там!»
В темноте, спотыкаясь о лежащие на полу обрезки досок и каждую секунду ожидая нападения, он отступил к люку. Никто не бросился на него, видимо Глеб тоже не смог мгновенно сориентироваться на чердаке. Иван начал быстро спускаться по узкой и крутой лестнице, одновременно закрывая за сбой люк. На последней ступеньке он обернулся, чтобы окропить святой водой проем, но в этот момент что-то большое кинулось на него снизу. Иван потерял равновесие, упал с лестницы, больно ударившись локтем и головой. Банка со святой водой выскользнула из его рук, ударилась об угол комода и разбилась на множество осколков. Иван быстро вскочил, готовый к нападению нового противника, но в темноте разглядел силуэт Дика, обезумевшего от страха и жмущегося к ногам хозяина.
Поняв, что лишился единственного оружия – святой воды, Иван выругался. Сверху послышались скребущие звуки – Глеб пытался открыть крышку люка. Оттолкнув скулящую собаку, Иван бросился на первый этаж. Он слышал, как сзади хлопнул, открываясь, чердачный люк. Иван кубарем скатился в прихожую и кинулся к входной двери. Трясущимися руками он пытался открыть дверь, напрочь забыв, что вечером запер ее изнутри на ключ, который взял с собой в спальню.
Не справившись с замком, Иван затравленно оглянулся через плечо. Он сделал это вовремя, чтобы увидеть, как Глеб совершил нечеловеческий прыжок с последней ступени лестницы через прихожую к двери. В отличие от Динары его глаза не были темными – в них горел адский красный огонь, и они как два уголька прочертили темноту комнаты.
В последнюю секунду Иван успел отскочить, и Глеб приземлился на коврик у двери, чиркнув по ней когтями. Наполненный жаждой крови взгляд устремился на Ивана. Мужчина отступил назад и опрометью бросился в гостиную, а из нее в кухню. Оказавшись там, Иван с неожиданной ясностью понял, что сам загнал себя в угол. Другого выхода из просторного, но заставленного мебелью помещения не было. Иван инстинктивно отпрянул к дальней от входа стене. В дверном проеме, по-звериному пригнувшись, как готовящийся к прыжку хищник, стоял Глеб. Его глаза по-прежнему горели красным огнем, а длинные когти машинально скребли дверной косяк. Сейчас между встречником и его жертвой был только большой кухонный стол, перепрыгнуть который для того существа, которым стал Глеб, видимо не составляло никакого труда.
