У Антона было много знакомых в «Белых ключах»: скука летних дачных месяцев сводила его со сверстниками из всех окрестных поселков. Несколько раз он был в гостях и в самом санатории, однажды пришлось даже спасаться бегством от охраны: лица, никак не связанные с санаторием, на территорию не допускались. И все равно каждый новый поход в «Белые ключи» был для Антона возможностью заглянуть в мир людей, богатство которых казалось недосягаемым, но все равно манило к себе и порождало приятные мечты. Он вспомнил, что сегодня ему предстоит снова оказаться в «Белых ключах»: его старый знакомый Серега уже неделю отмечал свой день рождения, и на него всю эту неделю посредством звонков и смсок настойчиво приглашались Антон и двое его друзей по даче – Игорь и Дэн. Хотя в гости и приглашали хорошие знакомые, все же идти в «Белые ключи» лучше всего было вместе, своей проверенной компанией, чтобы избежать различных неприятных неожиданностей.
Антон прикинул в уме все предполагаемые радости сегодняшнего вечера: «По крайней мере, можно будет нормально выпить в неплохой компании, а если повезет, то и найти себе кого-нибудь для недельных отношений… Все же лучше, чем сидеть одному, да и девушки в «Ключах» симпатичные, простые такие, не то что московские маринки…». В голове Антона выстроился весь распорядок наступившего дня, однако начать исполнять его мешала лень. Только сейчас он обратил внимание, что постоянно присутствовавшее на заднем плане его размышлений назойливое жужжание исходит от бьющейся в оконное стекло толстой черной мухи. Антон задумчиво смотрел на ее напрасные старания пробить невидимое препятствие. В своих отчаянных попытках вырваться на волю муха приближалась к растянувшейся под верхней рамой паутине, по всей видимости, произведению того самого паука, который всю ночь коварно висел над кроватью. Антон разозлился: «Ах ты, дрянь! Мало того, что ты меня убить мог, так ты еще и всю комнату паутиной завесил!». Антон со злостью распахнул окно и выпустил муху наружу. На улице было немного свежее, чем в комнате, поэтому он еще несколько минут постоял, опершись руками о подоконник и наполовину высунувшись из окна. Потом закрыл его, заметив, что обнаглевшие мухи едва ли не стаями начали залетать в дом, но еще пару минут смотрел вниз, оттягивая неотвратимый момент перехода от пассивной созерцательности к активным действиям. Это было сродни подвигу утреннего вставания с постели. Решив больше не давать себе поблажек, Антон последний раз вздохнул, потянулся и отошел от окна. Привычка одеваться казалась лишней в этом застывшем от жары воздухе, молодое тело требовало прямых солнечных лучей. Антон скептически оглядел себя и решил весь сегодняшний день проходить без верхней одежды, чтобы создать хотя бы видимость загара: парень он теперь свободный, снова должен привлекать взгляды девушек, а лучшего украшения мужчины, чем мощный загорелый торс, пока еще не придумали. Тихо напевая хрипловатым со сна голосом попсовый мотивчик, Антон вприпрыжку спустился по лестнице в просторную гостиную.
Самым странным было то, что ему абсолютно не хотелось есть. Антон ел много и всегда с удовольствием, но сегодня холодильник вызывал у него только желание засунуть голову в морозильную камеру и подольше оттуда не вынимать. Остановившись около него, Антон долго думал, а почему бы не исполнить это желание, но потом просто приложил ладонь к прохладной дверце, постоял так несколько секунд, а когда почувствовал, что металл под пальцами нагрелся, убрал руку, наблюдая, как мгновенно исчезают оставленные влажным прикосновением разводы. Голова была наполнена ватой и огромным количеством ненужных, путающихся, но, по всей видимости, все же приятных мыслей. Антон понимал, что в таком состоянии бесполезно пытаться заставить себя сделать что-то нужное, поэтому просто силой воли вырвал себя из блаженного оцепенения, вышел на крыльцо и еще раз сладко потянулся.
* * *
Мяч, крутясь, взмыл ввысь, на долю секунды застыл, продолжая вращаться в высшей точке своего подъема, а потом с нарастающей скоростью ринулся вниз, готовый пробить землю насквозь. Но это ему не удалось. За полметра до вожделенной цели его полет изменил мощнейший прямой удар босой ноги. Красивый дальний парашют, запоздалый бросок вратаря – и мяч спокойно лежит в сетке ворот…
Игорь любил и умел играть в футбол, он относился к тем людям, которые одним своим появлением привносят оживление в любую компанию. Игорь не был лидером, его нельзя было назвать и мозгом компании: он был настоящей душой. Он никогда не предлагал новых развлечений, не рассказывал анекдотов, не мог сплотить всех в трудную минуту, но его присутствие рождало необходимое чувство раскрепощения, спокойствия и взаимного доверия. Никто не смог бы точно ответить, за что он любит Игоря, но каждый был готов если и не отдать за него жизнь, то, по крайней мере, вступить в любую драку.
