Жизнь Игоря протекала легко, он шел по ней как по проторенной дороге, не потому, что на ней не было препятствий, а потому, что он не задумывался о них. Он не был религиозен, но интуитивно следовал заповеди о том, что жить нужно только сегодняшним днем. Может быть, эта беззаботность и твердая уверенность в том, что все в конце концов образуется и станет таким, каким оно должно быть, и привлекала к Игорю людей. Он бы считал себя фаталистом, если бы знал, что это такое. Но он не знал и не слишком сильно расстраивался по этому поводу, поскольку всегда был доволен жизнью и самим собой. Благодаря оптимизму и бесшабашности людей, подобных Игорю, Россия столетиями выигрывала свои многочисленные войны.
Не таков был Дэн. В любой компании всегда есть люди, которые в футбол играть не умеют, но стараются не отстать от остальных. Таких обычно делают вратарями, но и вратари из них никудышные. Игорь и Дэн дружили с самого детства. За долгие годы, проведенные бок о бок, они успели приспособиться к маленьким недостаткам друг друга и научиться не замечать их. Дэн был философом. Философом в том смысле, в каком может быть им двадцатилетний парень. Его волновали глобальные проблемы, пути развития человечества, существование Высшей силы и многое другое, что не относилось к повседневной жизни. Была ему присуща и определенная созерцательность, спокойное, флегматичное отношение к жизни, что позволяло ему переносить невзгоды со спокойной улыбкой. Дэн был общительным, легко сходился с людьми, видимо, ожидая найти в них родственную душу, однако быстро разочаровывался, и дружелюбное радушие сменялось некоторой надменностью, чувством собственного превосходства. Многих это задевало, но Игорь спокойно относился к неожиданными проявлениям высокомерия, так как давно научился видеть в людях только хорошие стороны. Когда же Дэн был свободен от, как он сам называл их, «философских приступов», с ним было очень приятно общаться, благодаря высокой эрудиции и хорошему чувству юмора.
– Жарко… – Игорь взлохматил прилипшие к мокрому лицу волосы и сел на траву прямо напротив ворот. Дэн хотел было поднять мяч, но потом раздумал и встал, прислонившись к штанге, глядя поверх головы Игоря на дальний лес.
– Послезавтра в Москву смотаюсь денька на два, – задумчиво произнес он. – Мне Танька вчера писала, говорит, что увидеться надо, типа, поговорить.
– Ради нее стоит. На фотках она классная, особенно фигурка, – Игорь встал, подошел к сложенным рядом с полем футболкам и взял с них пачку сигарет. – Будешь?
– Не, курили ж полчаса назад.
– А я всегда после футбола хочу, не знаю, почему.
– Она, конечно, классная, но все же не то что-то… Может быть, я просто привередливый, но она – не то, что мне нужно…
– А чего тогда ехать? – пожал плечами Игорь.
– А вдруг я сейчас ошибаюсь?..
– С тобой рехнуться можно, – Игорь раскурил сигарету и откинулся на спину, наблюдая, как высоко над ним ползут облака. Глядя на него, Дэн подумал о том, как мало нужно человеку для счастья.
– Идиллия… – чуть слышно пробормотал он.
– Завтра «Спартак» играет? – спросил Игорь, не поднимая головы.
– А хрен его знает… Если завтра – приходи ко мне, вместе посмотрим.
– Нам бы завтра проснуться утром, – Игорь улыбнулся своим мыслям. – А то проспим до вечера, вот тебе и весь футбол…
– Так ложись сегодня пораньше. Проблема в чем?
– В том, что ты ничего не помнишь! Мы же сегодня к Сереге собирались на днюху.
– Вот черт, – Дэн поморщился, – опять пить…
– Тебе уже совсем не угодишь. И девчонка тебе не подходит, и пить ты не хочешь!
– Да пить-то хочу, но как представлю утро, так дурно делается.
Игорь докурил и щелчком отбросил бычок подальше, но продолжал лежать, глядя в небо:
– Я в «Ключах» уже месяц не был. Прикольно будет: квартира свободная, можно на всю ночь остаться. Правда, потом от ментов побегаем, ну да нам не привыкать!
– Я по-любому не позже пяти часов уйду.
– Дело твое.
Игорь задумался о перспективах предстоящей ночи. Дэн опустился сначала на корточки, потом тоже сел на землю, опершись спиной о штангу. Стояло безмолвие, ветра почти не было. Дэн снова поглядел на лес. Он казался ему олицетворением вечности и спокойствия в постоянно движущемся и меняющемся мире, хотелось верить, что он растет здесь со времен последнего ледникового периода, но, к сожалению, Дэн знал, что в Подмосковье не осталось тех реликтовых лесов, да и во всей Европе они сохранились только в Беловежской пуще и еще, вроде бы, где-то на севере России, то ли в Вологодской, то ли в Новгородской области.
Дэн не любил гулять по лесу, поход за грибами наводил на него уныние, но вот помечтать о спокойной деревенской жизни в лесной глуши, вдали от городской цивилизации, ее проблем, пороков и соблазнов, он любил. Но сегодня ему что-то не мечталось. Лес казался уставшим от невероятной жары и каким-то обиженным. Чем дольше смотрел Дэн на сплетающиеся в вышине кроны берез, дубов и сосен, тем тревожнее становилось на душе. В горле пересохло и хотелось пить. «Может, Игоря на колодец послать? Нет… Его и встать-то не заставишь».
