Он все никак не мог отойти от шока, вызванного неожиданным появлением дяди Миши, хотя знал его с самого детства и при других обстоятельствах даже был бы рад видеть. Дядя Миша, в понимании Игоря, был нормальным мужиком. На таких людях, как он, держится рабочая страна, но в то же время именно они веками становились мишенью для обличения обывательщины. Жил бы он лет на сто раньше, его бы называли мещанином, сейчас же экзальтированные молодчики, свысока глядящие на тех, чья жизнь не выходит за рамки простых человеческих тревог и радостей, назвали бы его Кузьмичом, или «животом». Дядя Миша умел и любил работать, но никогда не утруждал себя перевыполнением норм или стремлением сделать карьеру; любил выпить с друзьями, но очень редко сильно напивался и никогда не уходил в запой; любил изображать из себя бабника, но на самом деле всегда оставался верен своей жене; читал книги, но обычно это были остросюжетные бульварные романы; ходил на футбол, но никогда не покупал билетов в фанатский сектор.
Инженер-чертежник по образованию, дядя Миша уже двенадцать лет работал шофером, причем никогда не отказывал соседям в просьбе подбросить до Москвы, в глубине души, однако, ожидая за это ответной благодарности в случае необходимости. Одет был дядя Миша в старый синий спецхалат, в котором он всегда копался в своей «Газели». Из-под халата виднелась красно-синяя клетчатая рубашка. Для Игоря эти цвета уже неразрывно ассоциировались с дядей Мишей, поскольку других рубашек он, видимо, просто не признавал. Правда, Дэн рассказывал, что как-то раз встретил дядю Мишу в черной водолазке, однако Игорь относился к этому скептически, предполагая, что он даже спит в рубашке любимых цветов.
– Ты меня слышишь? – дядя Миша помахал рукой на уровне глаз Игоря, который только тогда заметил, что едва ли не минуту тупо рассматривает клетки на знаменитой рубашке.
– Да-да, все нормально, – Игорь поднял глаза и посмотрел дяде Мише в лицо. По нему было трудно определить возраст, хотя Игорь знал, что дяде Мише за сорок. Глаза встревоженные и немного уставшие, рот под желтоватыми жесткими усами растянулся в стеснительной улыбке.
– Отца дома нет?
– Пока еще нет. Он или завтра вечером, или послезавтра утром приедет, – Игорь помолчал. – А он вам нужен?
– Я просто спросил. Мне вообще-то кувалда нужна. Я у него брал ее как-то, сейчас опять нужна, выправить там кое-что. Ты не одолжишь? Я завтра верну.
– Одолжу, конечно. Хоть на неделю берите! – Игорь наконец встал с дивана и потянулся за валявшимися рядом на стуле джинсами. Надевая их, он пытался вспомнить, где последний раз видел кувалду. В конце концов он решил, что кроме как в чулане с инструментами, ей быть негде, и, позвав дядю Мишу за собой, отправился туда.
Уборка в этом чулане не производилась, видимо, с самого момента постройки дачи. Игоря часто посещали мысли, что, если бы ему вдруг стало не хватать денег, он вполне бы мог насобирать здесь несколько тонн металлолома, причем никто бы этого даже не заметил. На тянувшемся вдоль стены верстаке были хаотично разбросаны проржавевшие молотки, напильники, гаечные ключи, валялись огромный железный блин-наковальня и пара сломанных тисков, а промежутки между ними были заполнены невероятным количеством гвоздей, шурупов, болтов, прямых и гнутых, ржавых и не очень. Названия и назначение металлических конструкций, сложенных под верстаком, Игорь боялся даже предполагать, он только подозревал, что где-то здесь покоятся две сломанные стиральные машины и его старый велосипед «Школьник». Что располагалось в дальних углах чулана, при свете тусклой пыльной лампочки, прикрепленной слева от дверного косяка, прямо над верстаком, понять было невозможно. Вообще, все новые и хорошие инструменты хранились в самом доме, чулан был кладбищем отслужившего свое железного мусора, а также тех инструментов, которым по какой-то причине места в доме не нашлось.
Игорь с сомнением осмотрел верстак, нерешительно помялся у входа, оглядываясь на вставшего в дверях дядю Мишу, и с тяжелым вздохом пошел вглубь чулана, высматривая кувалду. К его облегчению, нашлась она достаточно быстро, как раз под самым верстаком. Игорь вытащил ее, поднял обеими руками, решив, что с таким инструментом не нужна никакая штанга, и передал дяде Мише. Тот поблагодарил, еще раз пообещал вернуть как можно быстрее и ушел.
