При этих словах все более и более мрачневший на протяжении разговора Дэн вдруг резко вскочил, ударившись плечом о холодильник, и, не говоря ни слова, быстро вышел из кухни.
– Что это с ним? – удивился Влад. – Тошнит его, что ли? Перебрал?
– Да нет, он в этом деле крепкий, – Игорь посмотрел в коридор вслед Дэну. – Просто, наверное, тяжело ему тебя слушать: у него только настроение улучшилось.
Влад нервно засмеялся, и Игорь подумал, что его собеседник уже очень и очень пьян. Да и сам Игорь соображал плоховато, ему было трудно удерживать взгляд в одной точке, порой он даже не до конца понимал смысл произносимых Владом фраз:
– Ему тяжело слышать… А нам не тяжело жить? У нас тут, знаешь, каждый год по два – три самоубийства точно происходит. Кто из окон бросается, вот как Юлька в прошлом году. А некоторые снотворным объедаются. Говорят, если пачку съешь, уснешь почти сразу и больше не проснешься…
– А что? – вдруг поднялся на ноги Игорь. – Это же выход! Ты правильно говоришь! А что, если всем сразу … и туда?!
Ему казалось, что он говорит очень правильные вещи, что его подход оригинален, и только он один сможет раз и навсегда решить эту проблему.
– Не пей больше, – Влад сочувственно посмотрел Игорю в глаза. – Я же говорил: самое ужасное, что люди сами не понимают, в какой яме они оказались. А если не понимают, то зачем им что-то менять? Да и тут не в нашем санатории дело, по всей стране люди так живут: без цели и смысла, на самой грани животного существования…
Игорь молча взял бутылку, налил себе, даже не предложив Владу, и залпом выпил. Подавился, закашлялся, из глаз сразу же потекли слезы. Он отвернулся, а затем, откашлявшись, снова сел на стул. Влад раскурил новую сигарету и невидящим взглядом уставился в окно. Только сейчас они заметили, что сидящий за столом Андрей что-то бормочет себе под нос. Прислушавшись, Игорь понял, что он, глядя прямо перед собой, без конца повторяет одну и ту же фразу: « И так каждый день…».
Игорь откинулся на спинку стула и закрыл глаза. Темнота вращалась, и к горлу подкатывала тошнота. Музыка гремела в ушах, то приближаясь, то удаляясь, и появлялось странное чувство падения в бездонную черную пропасть…
* * *
Игорь ушел домой рано, еще даже не начало светать. Он был пьян, шатался из стороны в сторону, то и дело забредал в поле и потом с трудом возвращался на дорогу. А когда он проходил мимо маленькой холодной речушки, померещилось ему странное видение: под белесым светом стареющей луны в поле на другом берегу бесшумно танцевали дикие невероятные танцы четыре молодые обнаженные девушки. Их тела отдавали матовой белизной, концы темных распущенных волос терялись в траве, они неестественно изгибались, то берясь за руки, то вновь расходясь, кружились, склоняясь почти до земли. Пытаясь сфокусировать расплывавшийся взгляд, Игорь с ужасом понял, что девушки танцевали не на траве, а как бы проходя сквозь нее. Их ноги не ломали и даже не колыхали достававшие им до колен стебли. Не разбирая дороги бежал домой Игорь, много раз падал, но тут же поднимался и бежал снова, до боли стиснув зубы, чтобы не кричать от страха.
После этого он не пил два месяца и больше никогда в жизни не ходил ночью той дорогой в «Белые ключи». Антон и Дэн, услышав на следующий день рассказ Игоря, вдвоем ходили на берег речки и не нашли в поле никаких следов. Поразмышляв вслух на тему «Все может быть» и предположив, что Игорь все же наврал насчет того, что в тот вечер не курил травы, они решили в следующий раз повнимательнее следить за ним и не отпускать одного в таком состоянии. Лишь много лет спустя, когда эта история уже почти забылась, судьба занесла Дэна в районный архив, и он с содроганием прочел, что во время гражданской войны красноармейцы утопили в том самом месте четырех молодых крестьянок, чьи мужья с отрядами Деникина шли тогда на Москву.
* * *
Дэн не помнил, что он делал после разговора с Владом на кухне. Вроде бы пытался танцевать, но по улыбкам и смешкам вскоре понял, что делает что-то не так, и перешел в другую комнату. Но ни водка, ни закуска в него больше не лезли. Тогда он забрался в кресло и закрыл глаза. Мгновенно навалилась дремота, усилием воли Дэн стряхнул ее и понял, что пора уходить домой, так как ночевать в «Белых ключах» он не собирался. Оглядевшись вокруг, он увидел Антона с Викой, сидящих все на том же диване. Антон ласково обнимал девушку за плечи, а ее рука лежала на его колене. Слегка пошатываясь, Дэн подошел к ним:
– Прошу прощения, Антон, ты домой не это…?
Антон что-то ответил, по его лицу было видно, как в нем борются два противоречивых желания: помочь другу и продолжить приятный вечер в компании Вики. Дэн не понял его, но вдруг решил, что намного лучше ему будет добраться домой одному.
