– Да, любимая, прости, что не перезвонил. Работы много… Честно говоря, есть проблемы, шеф недоволен… Нет, не задержусь, в семь буду дома… Ты задержишься?… Хорошо, приготовлю что-нибудь… Не переживай, не отравишься. Возвращайся скорее!… И я тебя!
Бабье лето, теплый сентябрь. Вдоль тротуаров лежали опавшие листья, деревья стояли в золоте. Только душевного спокойствия, которое обычно сопутствовали осени, в этом году у меня не было. Странная тревога росла и ширилась, перехватывала дыхание, не давала полной грудью вдохнуть терпкий осенний воздух.
«Неужели это беспокойство и мои ночные кошмары как-то связаны между собой? А вдруг это предчувствие чего-то плохого? Может что-то с отцом? Обязательно позвоню, как приеду домой. Последний раз мне не понравился его голос. Какой-то безжизненный, глухой, не такой, каким он был раньше. А может, просто показалось? Нервы шалят…»
На спальный район опустились осенние сумерки. Над головой множеством ярких пикселей зажглись окна квартир. С трудом припарковав машину, я забежал в ближайший продуктовый магазин. Как всегда в это время очереди на кассе. И снова работали только два кассира. С пакетами в руках я быстро дошел до подъезда. До прихода Лизы оставалась еще пара часов, можно было успеть приготовить ужин и спокойно посмотреть футбол.
Лифта пришлось ждать долго. Наконец кабина с похабными надписями нацарапанными на антивандальных стенах неизвестными инструментами, по твердости, очевидно, превосходящими алмаз, с лязгом потянулась вверх. На лестничной площадке темно – снова перегорела лампочка. Последние два раза я менял ее сам: интересно, наших соседей все устраивает? Пытаясь в темноте попасть ключом в замочную скважину, я неожиданно услышал за дверью посторонний звук. Показалось, что плачет ребенок. Через секунду все стихло.
«Может быть, у соседей гости с грудничком?» – пронеслось в голове. Наконец ключ повернулся, дверь открылась, и я перешагнул через порог. Рука привычно потянулась к выключателю и остановилась на полпути. Снова детский плач – теперь уже намного громче, явственно в квартире. По спине побежал неприятный холодок. Такое впечатление, что ребенок плакал на кухне. Прикрыв входную дверь и почему-то так и не включив свет, я стал медленно красться по квартире. Детский плач то утихал до едва слышных всхлипываний, то становился громче и пронзительнее, так что резал слух.
В моей голове рисовались картины одна невероятнее другой: плачущий и орущий сверток на полу кухни; ребенок, упавший сверху на наш балкон; подкидыш, с которым срочно нужно что-то делать… К тому моменту как я добрался до двери кухни плач перешел в истерический, захлебывающийся визг. Его уже наверняка слышали соседи за стеной, но откуда в нашей квартире мог взяться ребенок??? Рывком открыв дверь, я ворвался в кухню. Она была пуста. В ту же секунду плач прекратился, оборвавшись на высокой ноте. Я выбежал на балкон, но и там никого не было. Немного постоял, опершись о перила и вдыхая вечерний осенний воздух. Привычные звуки улицы, вид спешивших домой людей вернули мне некоторое спокойствие.
«Может ребенок плакал на соседнем балконе? Или вообще у соседей? Слышимость у нас в доме такая, будто стены сделаны из картона…» Я закрыл балконную дверь и отправился в прихожую за брошенными сумками. Детский плач теперь доносился из нашей спальни. В этот момент я впервые в жизни почувствовал, как на голове шевелятся волосы. Сразу вспомнились сцены из фильмов ужасов: призрачная девочка качается на игрушечной лошадке, а потом вдруг превращается в уродливую старуху с горящими глазами…
Я понял, что если сейчас же не избавлюсь от этого наваждения, то сойду с ума, или в ужасе убегу из квартиры. Щелчком включив свет в прихожей, я с ноги распахнул полуприкрытую дверь спальни. Невидимый ребенок снова начал заходиться плачем, к его всхлипываниям добавилось какое-то странное похрюкивание. В спальне было темно, шторы на окнах остались закрытыми. Как только я дотянулся до выключателя и зажег лампы под потолком, плач мгновенно оборвался. Спальня, конечно же, была пуста.
Я сел на край кровати и осторожно потер виски, прислушиваясь к тишине квартиры, ожидая снова услышать плач откуда угодно – даже из ванной или туалета. Но в этот момент в замке заворочался ключ, и через секунду в квартиру вошла Лиза.
– Сюрприз, милый, я освободилась пораньше! – с порога защебетала она. И сразу же с сердца упал тяжелый камень, и я в изнеможении откинулся на подушку.
– Добрый вечер, мама! Как ты себя чувствуешь?
– Хорошо, Стасик, спасибо. Сегодня дождя не было, я ходила в магазин у станции, ну где еще тетя Лида продавщицей работает, купила свеклу и капусту, хочу завтра борщ сварить.
– Опять тяжелые сумки носила?
– Нет, ты что, маленький вилок капусты только, да пару свекл. А зато тетя Лида мне рассказала, что ее племянник, Пашка, ты в детстве каждый год на день рождения к нему ходил, вот он женился на своей бывшей однокласснице. Десять лет девке голову морочил и женился, наконец.
– Ну что ж, пора бы уже…
