Антон слушал ее не прерывая, а сам думал о том, как удалось этой хрупкой девушке пережить все жизненные невзгоды и не спиться, не стать наркоманкой или шлюхой, наконец, не ожесточиться и не возненавидеть весь мир, а сохранить веселый нрав, доброе, чуткое сердце, а главное – детскую веру в светлое будущее. Ему вдруг вспомнилась покойная баба Валя, ее тихая, совсем не старческая улыбка. «Наверное, такой же была и она в молодости», – подумал Антон, глядя на Вику, и от осознания прочной связи времен у него вдруг перехватило дыхание. Он посмотрел на поселок, к которому они направлялись. Над домом бабы Вали стояла яркая утренняя звезда. И хотя Дэн наверняка сказал бы, что это Венера, Антону вдруг вспомнилось, что сорок дней после смерти человека его душа находится где-то между землей и небом. «Вот так она и смотрит на нас оттуда и, может быть, даже улыбается», – подумал он.
Потом они с Викой долго сидели на подоконнике второго этажа дачи Антона, свесив ноги в сад. Оба они знали, что должно произойти между ними, и не боялись этого, но и не торопились, а просто сидели обнявшись, шептали друг другу нежные слова и смотрели, как медленно гаснут звезды. А перед самым восходом по светло-голубому небу яркой искрой пронеслась маленькая звездочка и упала где-то в Заболотове. Через день они узнали, что в то утро у Лены Акимовой родился ее первый ребенок.
Возвращение домой
Темнота наступала. Она обволакивала со всех сторон, отрезая пути к отступлению. Это была тягучая, липкая и вязкая темнота, она наползала, хватала за ноги, стараясь добраться до лица. Я знал, что будет потом: с победным чавканьем она зальет мне глаза, ее холодные языки проникнут в рот, страх сменится паникой, тело еще несколько раз дернется и обмякнет, снова став добычей этой жуткой черной однородной массы, напоминающей расплавленный гудрон. Нет, не в этот раз! Я хочу жить, я не могу быть рабом темноты! Я сделал движение, чтобы убежать, но ноги уже не слушались, а черные языки ползли по бедрам, и сил вырваться из их плена не оставалось. Охваченный ужасом я громко закричал и тут же вся эта темная масса, словно ждавшая моего крика, стеной поднялась перед лицом и единой волной накрыла тело, мгновенно ломая кости и переваривая плоть в своем черном вязком нутре.
В последней попытке вырваться я, что было сил, замахал руками и ударился о деревянную спинку кровати. Резкая боль мигом вырвала меня из сна, я сел на кровати с широко раскрытыми глазами, судорожно глотая воздух и пытаясь понять, что было более реальным: удушающая темнота или боль в ушибленной руке. Проекционные часы на потолке спальни бесстрастно показывали половину третьего. Рядом, отвернувшись к стенке, мирно спала Лиза, ее волосы разметались по подушке черным спрутом. В открытое окно долетал шум ехавшего по двору автомобиля. Привычная обстановка немного привела меня в чувство.
«Это только сон, – думал я, направляясь на кухню попить воды и шлепая босыми пятками по прохладному паркету. – Снов не нужно бояться, это всего лишь случайное сочетание дневных мыслей и впечатлений. Сон не предсказывает судьбу и никак не может повлиять на мою жизнь. Вот только как быть с тем фактом, что один и тот же сон я вижу уже десятый раз за последний месяц? Может сходить к психологу? Смешно… Здоровый тридцатилетний мужик пришел жаловаться на буку, который пугает его по ночам…»
– Опять кошмары? – Лиза, как будто почувствовав мое отсутствие, проснулась и села на кровати. Лямка ночной рубашки сползла с плеча, длинные черные волосы почти скрывали ее лицо.
– Нет, просто захотелось пить. Тебе принести?
– Не нужно, лучше ложись спать.
Я лег на подушку, холодную от пропитавшего ее пота. Лиза прижалась ко мне, обняв одной рукой, и через минуту ее ровное спокойное дыхание показало, что сон моей девушки не тревожат жуткие черные монстры.
«А может быть это какая-то болезнь? Я где-то слышал, что по снам можно определить, какой орган человека требует лечения…»
Мобильник на столе не только играл привычную мелодию, но и вибрировал так, что потихоньку сдвигался в сторону клавиатуры. Я бросил косой взгляд на экран смартфона – звонила Лиза. Тут же вспомнил, что она звонила еще полчаса назад, но в тот момент я беседовал с шефом, причем беседа носила не самый приятный для меня характер, поэтому я сбросил звонок, а перезвонить, конечно же, забыл.
