Схема, на которую сейчас смотрел Иван, никогда не была реализована. Была реализована другая, которая сделала проект в шесть раз дороже на этапе разработки и в четыре – на этапе эксплуатации. Каждый месяц эксплуатации стендов, работы системы стоил десятки миллионов рублей. А мог стоить в четыре раза меньше. Объясняя заказчику пользу новых технических решений, акцентируя внимание на их большей практичности – скорости обработки информации, стоимости хранения – архитекторы раз за разом наталкивались на непонимание. Глухая стена игнорирования любых мало-мальски прогрессивных идей свела на нет воодушевление команды. Все меньше людей собиралось вокруг досок проекта, реже возникали дискуссии, а если и случались, то от необходимости, а не по собственному желанию участников. Вскоре доски унесли в кладовку.
Вначале никто не понимал, в чем кроется причина консерватизма заказчика. Зачем использовать устаревшие технологии, если это дорого и неэффективно? Зачем отказываться от современных подходов в разработке? Первой гипотезой была мысль о низкой технической квалификации управленцев банка, принимающих решения. И она оказалась верной: руководитель разработки на стороне банка имел лишь право совещательного голоса, его мнение часто игнорировалось. Обычно в заказной разработке это норма – заказчик не обладает должными компетенциями, он идет за ними к консультантам. Консультанты, исполнители, подрядчики делают за заказчика то, что он не умеет – архитектуру, разработку, эксплуатацию продуктов. Необычное заключалось в том, что этот заказчик отвергал здравые идеи консультанта-исполнителя и хватался за устаревшее, неэффективное, дорогое, некачественное.
Когда Иван и его коллеги увидели этот паттерн в поведении заказчика, они решили проверить свой вывод, сделав А/Б-тест. Заказчику по одному частному вопросу было предложено решение, которое при обычных обстоятельствах не стоило и обсуждать. Оно делало разработку в разы трудозатратнее, существенно увеличивало стоимость. Банкирам были объяснены все отрицательные стороны решения, показаны альтернативы. Руководитель разработки, который в то время ещё не уволился из банка по собственному желанию, недоумевал: зачем предлагается что-то заведомо неудачное, неэффективное? Когда менеджеры банка крепко ухватились именно за это решение, он уволился.
Стало очевидным, у руководства банка есть причины делать проект максимально дорогим и нафаршированным архитектурными ошибками, совокупность которых превращалась в бомбу замедленного действия. А потом появились подрядчики, много подрядчиков. Каждая проблема в архитектуре и разработке была проанализирована и отдана на откуп кому-то из подрядчиков, некоторые из которых впервые работали на крупных проектах, впервые видели такие технологии, не имели релевантного опыта. Вся предыдущая история принятия неверных решений стала устойчивым обоснованием необходимости привлечения новых компаний-консультантов. Стоимость их работ была настолько завышенной, что только далекие от it люди могли не разглядеть мошенничества. Но месяц за месяцем на совещаниях от Воловина и его помощников были удовлетворенные отзывы о работе этих подрядчиков, исправляющих, как он говорил, ошибки Ивана и его команды.
Подтасовывать отчетность банка для регуляторов и биржи был занятием не из простых. Когда-то популярная двойная бухгалтерия была сложным занятием для публичных компаний. А вот вести двойную техническую отчетность было не в пример легче. Императорский банк был обычной интернет-компанией, чьей основной статьей расходов была разработка в широком смысле. И вот как раз с этими расходами, указанными на бумаге и действительно совершёнными, можно было играть. Сложность технических терминов, эфемерность разработки программного обеспечения ограждала Воловина от любопытствующих, позволяя разворовывать бюджет бизнеса его отца. Оптимистичные презентации для совета директоров имели мало общего с происходившим в банке в реальности. Так могло идти и дальше, но внезапно ситуация вышла из-под контроля и технические проблемы стали видны пользователям: их приложение перестало работать. Интернет-банк с неработающим приложением выглядел оксюмороном. Из-под контроля вышел аппетит руководителя к воровству и ощущение всемогущества. Именно они дали свои плоды.
«Прекрасно, когда человек сталкивается с результатами своих действий», – подумал Иван. Всякий раз, думая о родине, он удивлялся особенности своего народа выбрать никчемнейших людей, отдав им власть и богатство, и с упоением наблюдать, как они идут к краху, утаскивая в бездну за собой и всех остальных. Немцы, евреи, грузины были для его соотечественников идолами, которые манили их и отталкивали, как и всякое священное. Последнее время в этот винегрет обожаемых ничтожеств они стали подмешивать и своих представителей.
