Альба лежала на камне. Голова запрокинута, мокрые волосы разметались, лицо заострилось. Кожа стала неестественно белой и как будто бы истончилась – через неё просвечивала каждая жилка, превращая шею и лицо в покрытую причудливой татуировкой восковую маску. Мальчишка что-то бормотал, девчонка рыдала, стискивая руку Альбы, тоже белую, изрисованную венами.
Сергос упал на колени, наклонился над ней. Не дышит. Начал искать пульсирующую венку на шее. Не нашёл. Приник к её груди в отчаянной надежде услышать биение сердца. Его собственное ухало уже где-то в голове, окончательно сбивая с толку.
Марис бухнулся рядом, торопливо осмотрел бесчувственную Альбу.
– Жива, жива она, – успокоил он.
Паника, что холодными мурашками поднималась по позвоночнику, немного отступила. Теперь Сергос тоже смог разобрать, что Альба дышит, хоть и очень слабо и прерывисто.
Марис несколько раз похлопал её по щекам, пытаясь привести в чувство.
– Уже не очнётся, – всхлипнула девчонка. – К утру она умрёт.
– Что ты сказала? – Сергос еле удержался от того, чтобы встряхнуть рыдающую девчонку.
– Её ундина поцеловала. Ничего нельзя сделать.
Сергос оцепенел.
– Что здесь вообще случилось? Быстро! – гаркнул Марис.
Девчонка испуганно шарахнулась от него. Мальчишка же глянул исподлобья, но живо начал отвечать.
– Ундины схватили Лидисс. Она, – он указал на Альбу, – пришла на помощь.
– Это мы видели, дальше!
– Мы с ней отбили у них Лидисс. А потом, это случилось очень быстро, я не знаю, как так, но она оказалась в воде. И ундина возле неё. Я шуганул серебристую. А её мы вытащили, но уже вот такой. А потом озеро высохло, и духи сгинули. Всё.
– Ты уже видела такое? – спросил Сергос у Лидисс. – Помочь как?
– Это проклятие водных духов, – она всхлипнула. – Кого ундины под воду утащат, они, даже если сразу не утонут, все вот такими становятся. И умирают на следующем рассвете.
– Помочь как? – с нажимом повторил Сергос свой последний вопрос.
– Это ундиний поцелуй, – Лидисс подняла на него полные слёз глаза. – Нет никакого средства.
Марис выругался.
– Бред какой-то. Бред! Ундины вообще никого не трогают. Только бъёрки на людей нападают.
Сергос не стал больше слушать. Ундины, бъёрки, трогают, не трогают, какая сейчас разница? Когда Альба лежит, как неживая, и едва дышит.
Он осторожно приподнял её голову, положил себе на колени. Её кожа стала ещё прозрачнее, а губы совсем побелели. Жизнь уходила из неё, и надо было быть слепым, чтобы этого не заметить.
Сергос понял, что нужно сделать. То же самое, что она сделала для него в горах. Ей нужна жизненная сила. Нужно ей эту силу дать.
Он прижал ладони к её вискам, сосредоточился и потянулся к источнику внутри себя.
Но на деле это было труднее, чем могло показаться. Одного желания, хоть и самого истового, было мало. Он готов был отдать последнюю каплю крови, чтобы только её глаза снова распахнулись, он действительно искренне этого хотел. Но всё его существо сопротивлялось, не позволяя ему зачерпнуть из себя. Он повторил попытку. Второй раз, третий.
Никак. Ничего. Глухая стена. Такая магия была ему недоступна.
А что если попробовать по-другому?
– Марис, – от волнения получился только хрип. – Дай мне руду.
Он не отреагировал.
– Марис, дай мне руду, – с усилием повторил Сергос, повернувшись к Марису.
Тот не шевелился, только глядел огромными глазами.
– Марис?
– У меня её больше нет, Сергос, – он обвёл руками то, что раньше было озером. – Я использовал её.
– Не всю же?!
– Всю. Я не удержался.
Сергос почувствовал, что воздух стал слишком плотным, чтобы им можно было дышать.
Сергос усилием воли гнал от себя нарастающую панику.
Он сделал несколько глубоких вдохов, снова потянулся внутрь себя. И снова упёрся в стену.
Но стена была на месте и во второй раз, и в третий, и во все последующие. И ни обойти её, ни сломать Сергосу не удавалось.
– Да как она это делала?!
– Я не знаю, – покачал головой Марис. – Если бы знал, если бы мог, я бы сам… Но там стена, которую не сломать, – Марис закрыл лицо руками. – Только ведьмы знают обход. И Альба.
– Ведьмы! – охнул мальчишка, стукнув себя по лбу. – Ведьмы Круга! Конечно! Они могут помочь.
– Ей никто уже не поможет, – тихо сказала Лидисс.
– Да чего ты всё время кликушествуешь?! – прикрикнул на неё мальчишка. – Ты говорила, что и бежать не нужно, что мы умрём, терпела этого старого козла. И что? Мы всё ещё живы!
Он обратился к Сергосу и затараторил.
– Надо к ведьмам. Это единственная надежда. Сами мы проклятие ундины не снимем, – он обвёл взглядом высохшее озеро, а потом кивнул на Мариса, – Даже ты.
