– Поблизости есть Круг? – Сергос готов был уцепиться за любую возможность.
– Да, – кивнул мальчишка. – В Дремучей чаще, это вверх по Райену. Мы хотели просить у них убежища. Если пойдём сейчас, к утру будем у ведьм. Через гроты можно срезать.
– Это точно?
– Точно.
– Веди! – потребовал Сергос.
В голове билось ужасное: «К утру она умрёт», и это не оставляло времени на раздумья. Он взял Альбу на руки и поднялся.
Марис приободрился.
– Дубина, чего ты сразу не сказал, что рядом Круг? – он тоже поднялся на ноги. – Сергос, дружище, всё хорошо будет, ведьмы её быстро поправят.
– Сам ты дубина! – огрызнулся мальчишка. – Как сообразил, так сразу и сказал.
– Ты бы мог быть и повежливее, мы так-то ваши шкурки спасли. Альба вон вообще из-за вас подставилась.
– И мы благодарны за это, – спокойно ответил мальчишка и протянул руку Лидисс, помогая ей встать. – Готовы? Тогда идём.
Марис явно был готов пререкаться ещё, но, встретившись взглядом с Сергосом, притих.
– Когда устанешь, я её понесу, – только сказал он.
Потом хлопнул Сергоса по плечу и добавил:
– Всё хорошо будет. Ведьмы с этим на раз справятся.
Сергосу очень хотелось верить ему и думать так же, но дурные мысли вспыхивали одна за другой и подкармливали страх, засевший в груди.
Он мысленно проклинал всё и вся. Эту злосчастную деревню, её жителей, этих двоих подростков, что влипли в неприятности, Мариса, который бездумно потратил Силу, себя – за то, что не уследил за Альбой, и её – за то, что бросается в самое пекло одна.
Почему они вообще не прошли мимо этой деревни? Ничего бы этого не случилось.
Сергосу стало стыдно за свои мысли. Конечно же, что случилось, то случилось. И никто не был в этом виноват. Более того, всё они сделали правильно. Не от хорошей жизни эти дети бежали, не из вредности эта рыдающая девчонка придушила старосту.
Всё было правильно. Только вот осознание этого нисколько не успокаивало. Не мог он радоваться спасению несчастных посторонних детей, когда жизнь Альбы была под угрозой. Может, и должен был, но не мог.
– Далеко ещё?
Тёмное небо говорило, что утро наступит не скоро. Они двигались быстро, наверное, предельно быстро, но Сергосу казалось, что этого недостаточно и нужно ещё поторопиться. У Альбы был жар, она часто и судорожно вздыхала. Сергос тревожился все сильнее.
– Нет, мы уже больше половины прошли, – откликнулся Марис. – Скоро придём. Я ж только что спрашивал у Тэя, ты не слышал?
– Скорей бы, – произнёс он вслух и покрепче прижал к себе Альбу.
Ему казалось, что пока он держит её в объятиях, с ней не случится ничего плохого. Иллюзия, не более, но сейчас она придавала сил, которые холодный, липкий страх пытался отнять.
К Дремучей чаще подошли, когда уже начало светать. Пошёл дождь и превратил землю под ногами в скользкую грязь, по которой при всем желании не получалось идти быстро, да и усталость давала о себе знать.
Когда Тэй сообщил, что они пришли, Сергос сначала почувствовал огромное облегчение, а потом заволновался с новой силой.
– Как мы найдём Круг? – со стороны чаща выглядела немаленькой.
И чем ближе они подходили, тем больше она казалась.
– Пройдём через чащу и выйдем к Кругу, – ответил Марис. – Ведьмы живут в глухомани, но они не прячутся.
– Что если они откажутся помогать?
– Круг всегда помогает тем, кто просит, – назидательно произнёс Тэй.
– Парень дело говорит, – подтвердил Марис. – Ведьмы не отказывают в помощи. Другой вопрос, какую цену они за неё возьмут. Но в любом случае, они сначала помогут. У них так заведено. Главное, потом с ними не сцепиться, если попросят слишком много. Но в нашем случае выбирать не приходится.
– Может, нам самим попробовать круг собрать? Как в Черногорье?
– Вдвоём не выйдет, Сергос, – покачал головой Марис. – А если… – он взглянул на Тэя. – Не выйдет. Только время потеряем.
Чаща встретила их заливистым пением птиц, что предчувствовали скорый рассвет. Вместе с видом кривых тёмных деревьев и дождём, что шумел в голых ветках, отродясь не знавших живой листвы, эти трели производили зловещее впечатление. Сергосу слышалась в них истерика.
Альба горела. Её жар ощущался даже сквозь холодную мокрую одежду, а дыхание стало шипяще-свистящим и таким неровным, что на каждом её выдохе Сергос внутренне замирал, боясь не услышать нового вдоха.
