Правда была ужасна. И заключалась она в том, что терзаемый ревностью программист решил последовать советам Цента, даденным ему чуть раньше. Изверг предлагал бороться за свою любовь всеми доступными средствами, начхав на законы земные и божественные, на мораль и предрассудки. Монстр из девяностых призывал его подняться выше добра и зла, выше самой человеческой природы, и поступать так же, как поступал он сам - брать что понравилось, сметая со своего пути любые препятствия. В иной ситуации Владик от таких советов шарахнулся бы как черт от ладана, но зомби-апокалипсис что-то в нем изменил. Пережитые лишения и потрясения превратили некогда законопослушного и до тошноты правильного программиста в человека, способного на все. Конечно, за это, в большей степени, следовало поблагодарить Цента. Это он приложил все силы для того, чтобы перетащить программиста на темную сторону. Это его стараниями Владик дошел до той степени озверения, что взял грех на душу. Ну и Машка, разумеется, тоже была виновата. Зачем она на первого встречного стала вешаться? Порядочная девушка так себя вести не должна.
Собственно, своими руками Владик Валеру не убивал, на это у программиста не хватило бы духу. Он просто изо всех сил толкнул его в спину, и ни о чем таком не подозревавший диггер, который, между прочим, в этот момент отбивался от мертвецов, давая возможность Владику спокойно влезть на крышу вагона, полетел прямо в объятия к зомби. Он даже крикнуть не успел, потому что мертвецы сработали быстро: первый же впился челюстями в его горло и выгрыз кадык. Владик все это видел. И что-то подсказывало ему, что это зрелище еще долго будет преследовать его в ночных кошмарах. Да и днем с этим тоже как-то придется жить.
Но вместе с мощным чувством раскаяния и глупым желанием отмотать все назад и поступить иначе, Владик испытывал нечто вроде подленькой радости, в которой не хотел признаваться даже самому себе. Как бы то ни было, но отныне на его пути к руке, сердцу и остальному телу возлюбленной больше не стоял какой-то выскочка Валера. Машка, конечно, будет горевать, и он с радостью ее утешит. Главное, чтобы на горизонте не замаячил еще один соперник, а то ведь придется и его убивать.
Состав закончился, Цент, являя чудеса ловкости, быстро и без травм спустился на рельсы, и даже успел поймать Машку, которая оступилась и едва не грохнулась на пятую точку. Владика никто ловить не планировал, и программист пал, да так, что от удара из него едва не вышибло дух.
- Владик, вставай! - кричала Машка, дергая его за руку.
- Брось этого симулянта и вперед! - заорал на девушку Цент. - Отбежим, я их гранами попотчую.
Услышав о гранатах, Владик чудесным образом исцелился от ран, вскочил на ноги и помчался по тоннелю быстрее возлюбленной.
Мертвецы уже выбегали из-за поезда огромной злой толпой. Цент зубами выдернул чеку и швырнул в них гранату. Следом полетели еще три.
- А теперь бежим во всю прыть! - закричал он, шутки ради ставя программисту подножку. Владик растянулся на рельсах, рыдая и вопя. На этот раз Машка не пыталась его спасти. Пришлось вставать самостоятельно и нагонять остальных. Впрочем, далеко уйти не удалось. Первый же взрыв опрокинул программиста на рельсы и полностью оглушил, так что остальные три он не слышал. Только почувствовал всем телом, как под ним вздрогнула земля, а все вокруг заволокло пылью так, что не стало видно света фонарей. Затем что-то тяжелое и твердое грохнулось ему на спину. Владик закричал от боли, но не услышал собственного голоса. В голове оформилась мысль, что это, похоже, все. Тут же возникло подозрение, что происходящее является божьей карой за совершенное злодеяние, но спустя несколько мучительно-долгих секунд кто-то неласково ткнул его в бок. Затем толчок повторился, и вышел больнее. А еще спустя мгновение программист расслышал слова, долетающие будто издалека.
- ... подох что ли? Не пойму. Эй, прыщавый? Ну и хрен с тобой.
- Я жив, - прохрипел Владик, пытаясь пошевелиться. Спина болела, голова болела. Все остальное побаливало.
- Жив? - огорчился Цент. - Умеешь ты настроение испортить. Ну, раз жив, тогда вставай, чего развалился-то?
Владик обшарил весь организм, нашел горсточку сил, и оторвал свое многострадальное тело от земли.
Все вокруг по-прежнему тонуло в пыли. Рядом кашляла Машка, сквернословил Цент, а еще кто-то испускал столь жуткие стоны, что у Владика по отбитой спине побежали мурашки. Спину, кстати, спас только бронежилет. А ведь надеть его изверг заставил. Вот так даже монстры могут случайно совершить благое дело.
- Что случилось? - спросил Владик, сплевывая на собственные колени кровавую слюну.
- Тоннель обрушился, - сообщил ему Цент. - Бракованный, похоже. Очевидно, при постройке сэкономили. Машка?
- Что?
- Ты как?
- У меня голова разбита.
- Голова не ниже - перевяжи и лежи. Что, сильно?
- Не знаю. Кровь идет.
- Ладно, ерунда. Заживет до свадьбы. Очкарик, ты не ранен?
- У меня спина....
Несчастному программисту Цент даже не дал возможности озвучить хотя бы пару абзацев из жалобной книги.
