- Пустяки. Ты крепкий, выносливый, да и свадьба тебе не грозит. Можно и поболеть. Ну, я, слава богу, тоже цел. Так, а кто там стонет, будто тройню рожает?
Подсвечивая себе фонариком, Цент пополз на звук, и вскоре добрался до его источника. Источником являлся Миша. Диггер лежал на спине, дико гримасничал и порождал носоглоткой жуткие звуки. Из его бока торчал железный прут, который, судя по всему, пронзил беднягу насквозь и пришпилил к земле.
- Боже! - вскрикнула Машка, когда увидела рану, и зажала рот ладонями.
Владик тоже добрался до диггера, увидел штырь, торчащий из его тела, увидел кровь, целое море кровищи, и почувствовал головокружение.
- Тебе больно? - глотая слезы, спросила Машка.
Миша что-то прорычал сквозь стиснутые зубы, но слов никто не разобрал. Одно было ясно - парень отнюдь не пытался похвастаться отменным здоровьем.
- Надо вытащить прут и перевязать рану, - заявила Машка, обращаясь почему-то к Центу. Тот так и не смог вспомнить, когда это он козырял перед спутниками дипломом о высшем медицинском образовании, и какого черта должен возиться с малознакомым растяпой? Будь на месте диггера Владик, Цент бы с огромным удовольствием поупражнялся в хирургии без наркоза, но Миша не пробуждал в нем такой неудержимой тяги к садизму, как прыщавый балласт.
- Нужно найти лекарства, - продолжала тараторить Машка. - Бинты, антибиотики....
- Клизму, - подсказал Цент, придирчиво ощупывая разбросанные вокруг себя куски бетона.
- Зачем клизму? - не поняла девушка.
- Тоже лекарство. Эй, Михаил, - обратился изверг к раненому, - ты скажи нам по-русски, как сам-то?
Мутный от боли взгляд диггера на мгновение прояснился, он разлепил губы и очень тихо простонал:
- Плохо.
- Очень плохо? - уточнил Цент.
- Я не могу пошевелиться, - прошептал умирающий. - Ног не чувствую. И рук. Мне холодно.
- Еще бы! На голой земле развалился, и хочет, чтобы тепло было, - фыркнул Цент.
- Нам нужно соорудить носилки, - засуетилась Машка, оглядываясь вокруг в поисках стройматериалов. - Мы сможем его нести. Нужно добраться до больницы. Там есть медикаменты. Владик, помоги мне.
- Чем? - проблеял чуть живой от вида крови программист.
- Нужно соорудить носилки.
- Носилки?
Владик в своей жизни руками делал только одно, да и то было трудно назвать созиданием. Все попытки освоить чисто мужские навыки, такие как прибивание картин и полок, всегда заканчивались катастрофой. Обычно в таких ситуациях в равной степени страдал и умелец и тот предмет, над которым он пытался произвести некие манипуляции. Картины рвались, полки падали и разбивались, а когда Владик однажды починил стул и сел на него, тот развалился на мелкие кусочки, а мастер, упав, расшиб себе локоть и затылок. Но отказать Машке Владик не мог. Нужно было как можно скорее покорить ее, пока опять не появился какой-нибудь соперник и не увел девушку.
- Да, да, давай сделаем носилки, - забормотал он.
Какое-то время Владик и Машка тупо суетились, ползали кругами, но не нашли ничего, из чего можно было бы сделать носилки. В итоге они вернулись к раненому, и к Центу, который продолжал спокойно сидеть подле него.
- Ты поможешь? - спросила его Машка.
- Конечно, - кивнул тот, как раз нащупав подле себя подходящий кусок бетона. А затем схватил его, замахнулся, и обрушил на Мишину голову. Удар вышел такой силы, что череп лопнул как арбуз. Во все стороны брызнула кровь и ошметки мозгов, а спустя мгновение Владик и Машка дружно извергли на конвульсивно дергающееся тело два потока рвоты.
Нескоро неженки успокоились. Машка плакала так горько и долго, будто потеряла новый мобильник, Владик переваривал тихо, но его колотило с такой силой, будто программист сунул пальцы в розетку.
- Ну, будет вам, - заметил Цент, ладонью размазывая по щеке розовую субстанцию, бывшую еще недавно мозгом диггера. - Что уж так-то убиваться?
- Мы могли ему помочь! - надрывно прокричала Машка.
- И помогли. Избавили от мучений.
- Мы могли его спасти. Донести до больницы, вылечить....
- Ну, ты давай не фантазируй, - осадил девушку Цент. - Я вот, например, лечить не умею. Занозу, там, могу вытащить, прыщик выдавить, эротико-оздоровительный массаж сделать симпатичной барышне. И все. Из вас кто-нибудь доктор?
Владик доктором не являлся, в чем честно и покаялся. Машка нехотя призналась, что и она не сильна в медицине.
- Вот! - веско протянул Цент. - Лечить не умеете, а хотели браться. Еще больше бы навредили.
- Да куда уж больше-то? - всхлипнула Машка.
- Да мало ли. Вдруг бы у него от вашей терапии ноги отнялись? Или то, что между ними?
- Мы бы могли... - попыталась опять что-то доказать девушка, но Цент потерял терпение и сердито произнес:
- Короче тихо! Хватит уже. Он знал, на что шел. Я его сразу предупредил, что будут жертвы, что дело опасное. А таскать всяких лохов на себе в больницу я не хочу и не буду. Вот еще! Нашли коня!
