Что-то загремело, Владик страшно закричал. Потом послышался злой голос Машки - та что-то буровила про богатый внутренний мир и тонкую душевную организацию, сообщала, что она женщина, а не кто-то еще, и при этом через слово ругала мужиков грязными животными. Тут, похоже, Владик решил восстать, и громко заявил, что он самец. Прозвучало это недостаточно убедительно, и в харчевне вновь что-то загрохотало. Через две секунды самец истошно закричал и стал звать на помощь.
Когда Цент рискнул заглянуть в закусочную, то застал там полнейший разгром. Машка стояла посреди помещения с палкой в руке, тяжело дышала и люто озиралась по сторонам. Под одним из столиков прятался заплаканный Владик, и держался рукой за голову.
- Ты била Владика по голове? - строго спросил у Машки Цент.
- Да! - дерзко, с вызовом, ответила та.
- Это непедагогично, во-первых, а во-вторых, если хочешь бить Владика, то вставай в очередь. За мной будешь. Я первым занимал. А ты, очкарик, выползай из-под стола.
Тут Цент глянул на прилавок, увидел кушанья, и потерял интерес ко всему.
Весь день посвятили отдыху. Цент отъедался и отпивался, Машка и Владик сидели в разных углах и дулись друг на друга. Потом Машке показалось, что дуться голодной неинтересно, и она попыталась завладеть кусочком колбасы. И завладела бы, бессовестная, кабы Цент не углядел. Но бог не попустил, и вопиющая попытка покушения на святыню была решительным образом пресечена. Цент с такой яростью бросился спасать колбасу, что едва прилавок не опрокинул. Владик испуганно заскулил в своем углу, Машка, успевшая частично погрузить колбасу в рот, едва не осталась без зубов. Цент вырвал лакомство из рук богохульницы, а на саму наорал как страдающий комплексом неполноценности начальник на подчиненного.
- Я покушать хотела, - всхлипывая, оправдывалась Машка.
- Покушать? - бушевал Цент. - Что, на всем белом свете кроме колбасы и покушать уже нечего? Глянь, какое изобилие! Вон рис, макароны, гречка, еще какая-то дрянь, манка что ли.... Какого же лешего ты руки сразу к колбасе тянешь?
- Да ведь все это еще сварить надо... - заметила Машка.
- Вот и свари. И сама покушаешь, и очкарика покормишь, да и я, возможно, горячего похлебаю. А вот на колбасу, друзья, давайте не налегать. Я где-то читал, что от колбасы стареют. Вам оно надо?
Машка грустно вздохнула, и попыталась подкормиться пряниками. Цент как это увидел, так у него аж в глазах померкло.
- Брось! Не ешь! - закричал он. - Да ты в своем ли уме? Какие пряники? Тебе категорически нельзя мучного. С него разнесет - оглянуться не успеешь, потом кто тебя, толстозадую, замуж возьмет?
- Да я чуть-чуть....
- С этого все и начинается. Я чуть-чуть, я немножко, я кусочек, а потом глядь - целлюлита полтора центнера. Сама о себе не думаешь, я подумаю. Не позволю тебе растолстеть до безобразия, не дам пряники кушать.
После этого Машка пыталась скушать сушку, сухарик, мясные и рыбные консервы, конфеты, шоколад - ничего-то у нее не вышло. За каким бы продуктом ни тянулась ее рука, он тут же объявлялся Центом вредным и запрещался к употреблению. В итоге Машка поняла, что единственный способ перекусить, это как-нибудь приготовить рис или макароны, ибо на них табу Цента не распространялось. Чисто теоритически сварить оные продукты Машка могла, но только при условии наличия газовой плиты, воды, кастрюли и строгого контроля в лице мамы.
- На чем же готовить? - озадачилась она. - И в чем?
- Костер разведи снаружи, - присоветовал Цент, пряча в большие сумки все самое вкусное. Вроде бы объяснил спутникам, что им можно кушать, а что нет, но доверия к Машке и Владику все равно не было. Эти такие, могут и на свое здоровье плюнуть, и на запреты. Только зазевайся, как набросятся, как начнут копченые сардельки живьем глотать.
К растерянно стоящей Машке робко подошел Владик и предложил свою помощь в деле приготовления еды. Девушка охотно приняла ее. После чего Владик, как настоящий мужчина, отправился искать кастрюлю, а Машка занялась чисто женским делом - отбыла на сбор дров. Цент сидел на мешках с колбасой и консервами, недоверчиво косился на развернувших кипучую деятельность спутников, и прикидывал про себя, не является ли вся эта возня просто отвлекающим маневром с целью коварного завладения запретной пищей?
Костер развели перед харчевней. Дым мог привлечь зомби или злодеев из Последнего ордена, но к тому времени уже стало темнеть, и он был не слишком заметен в сумерках. Машке удалось соорудить примитивную печь из нескольких кирпичей и двух кусков арматуры, Владик добыл кастрюлю и наполнил ее водой из бутылок. В дровах недостатка не было - с тыльной стороны закусочной валялись неряшливой кучей старые деревянные поддоны. Машка ломала их, Владик менял воду в кастрюле - первый раз, как выяснилось, налил минералку.
