Владик, не ожидавший подвоха, отведал угощение, и чуть не отдал богу душу. Хрипя и отплевываясь, он бросился к бутылкам с водой, схватил одну и вылакал ее залпом.
- Так и знала, что пересолила, - сокрушенно вздохнула Машка.
- Да нет, нормально, - заверил ее Владик, осушив вторую бутылку. - Очень вкусно. Там этот... Цент сказал ему еду нести.
- Но еще не готово, - возмутилась Машка, прекрасно понимая, что если она предложит извергу свой кулинарный шедевр, то кончиться это может очень плохо и больно. - Надо еще немного поварить. Ты иди, скажи ему, что борщ еще не готов. Пусть подождет.
- Может быть, ты сама ему об этом скажешь? - с надеждой спросил Владик, прекрасно представляя себе, как отреагирует Цент на новость и что сделает с гонцом.
- Ты что! Мне нельзя отходить от плиты. А вдруг борщ убежит?
Владик обреченно кивнул головой и поплелся на заклание. Однако, не дойдя до пыточной, был остановлен диким криком, который раскатился по всему подвалу, попутно обрастая гулким страшным эхом. Автором крика был пленник. Судя по всему, Цент перешел от слов к делу, и начал воплощать в жизнь свои садистские фантазии. А когда крик сменился диким монотонным воем, от которого завибрировали бетонные стены, Владик резко развернулся и пошел обратно.
- Надо нести сейчас, - заявил он, вновь возникая перед Машкой.
- Но ведь не готово, - возразила та, продолжая яростно перемешивать воду. Она тоже прекрасно слышала крики терзаемого пленника, и ей отнюдь не хотелось попадать извергу под горячую руку.
- Горячее сырым не бывает, - грянул народной мудростью Владик. При всей своей любви к Машке, он, скорее, готов был подставить под удар ее, чем себя, потому что себя любил гораздо больше.
- Надо поварить еще минут десять, - возразила Машка, которая прекрасно понимала, что и через десять часов кипячения соленая вода едва ли превратится хоть во что-то съедобное. О борще уже речи не шло, но ежели Цент отведает соленой воды, здоровье кухарки может резко пошатнуться. И вообще, Машка очень хотела, чтобы изверг сорвал все зло на Владике, а ее не тронул, ну или тронул, но не сильно.
- Надо нести прямо сейчас, - настоял Владик, и даже приврал для спасения жизни. - Цент сказал, что если ты сейчас же не принесешь ему борщ, он тебя убьет.
После этих слов Машка очень талантливо потеряла сознание. Владик потоптался над телом возлюбленной, нежно похлопал ее по щекам, прижал ухо к груди, дабы прослушать сердцебиение (на самом деле давно просто хотелось прижаться), тяжко вздохнул и понял - ему сегодня умирать. Взяв тряпки, чтобы не обжечься, он снял кастрюлю с плиты и понес ее извергу. Как только программист удалился, Машка тут же вскочила на ноги и стала придумывать себе алиби. В случае дознания, решила соврать, что она ничего не знала, а Владик без ее разрешения украл с плиты недоваренный борщ. И еще выловил из него и съел все мясо - в таком случае Цент сразу убьет программиста на месте, и тот не успеет привести в свою защиту ни одного аргумента.
Из пыточной продолжали нестись истошные крики терзаемого пленника, и гневный рев палача. У Владика едва не подкосились ноги, когда он услышал Цента, сулящего своей жертве какие-то запредельно немыслимые муки. Затем изверг прекратил нагонять жуть на пленника и зло вопросил:
- Где этого прыщавого черти носят? Я тут в поте лица ишачу, а он пожрать не может принести.
- Я тут! - закричал Владик, боясь продлить свое отсутствие хотя бы на мгновение.
- Иди сюда! Живо!
Владик так резко рванулся на зов хозяина, что на самом входе в его рабочий кабинет оступился и грянулся оземь. Кастрюля с соленым кипятком вылетела из его рук, ее содержимое обширной лужей расплескалось по грязному полу.
- Мой борщ! - вскричал Цент, хватаясь за сердце. - Очкарик! Гнида! Фашист!
- Я нечаянно! - заревел Владик, корчась на грязном полу в ожидании неизбежной кары.
- Я тебя, криворукого, сейчас освежую без наркоза! - взревел Цент, надвигаясь на Владика. - Ты.... Нехристь ты! Иуда! Борщ по полу разлить.... Господи! Да что же это? Да как же так можно?
- Я больше не буду! - выл программист, прощаясь со своей непутевой жизнью.
В этот момент в пыточную осторожно заглянула Машка и спросила:
- Что случилось?
- Да то! - заревел Цент. - Она еще спрашивает! Этот инвалид мой борщ на пол вылил. Представляешь?
- Как? - округлив глаза, возмущено вскричала Машка. - Я его два часа готовила. Он такой вкусный был, наваристый, ароматный....
- Перестань! Не мучь меня! - взмолился Цент.
- Я в него всю душу вложила, - убивалась девушка, про себя радуясь, что все сложилось так удачно. Теперь уж она точно была ни в чем не виновата. А Владик.... Ну, да, жалко Владика, но себя гораздо жальче.
- Так, Машка, иди-ка ты готовь борщ повторно, - приказал девушке Цент. - А мне тут надо вскрытие провести. Хочу посмотреть, что у программиста внутри.
- Больше готовить не из чего, - честно призналась девушка. Это была чистая правда - соли больше не осталось.
