Настенька суетилась, оказывала Герману Петровичу всячески свое внимание, пыталась дознаться, куда же пропал руководитель проекта, когда он так нужен. Лицо ее выражало беспокойство — не каждый день в их скромном офисе проводилась видеоконференция с московским заказчиком. А ей придется тоже попадать в поле зрения, ведь начальники захотят кофе или чай.
Девушка приводила в порядок буфет. Свои белокурые кудряшки она забрала в строгий пучок и дополнила деловой образ черным платьем по фигуре.
Шумно хлопнув дверью, в офис завалился Сергей. Настенька застыла с кружкой в руках, не в силах вымолвить ни слова. Молодой человек казался пьяным, на ногах стоял нетвердо, синяки под глазами и мертвенная бледность выказывали болезненное состояние. Но специфического для такого вида запаха не ощущалось. Дело было не в спиртном. Герман вышел поздороваться, но еще до того, как успел протянуть руку, его взгляд упал на ноги программиста. Тот пришел в домашних тапочках на босу ногу. Под короткой курткой висела, словно на вешалке, пижама. Пуговицы рубашки были застегнуты криво, ворот перекосился.
Герман не понимал, что случилось, но в мозгу крутилась только одна мысль: «В таком виде его показывать нельзя».
Сергей, шатаясь, прошел до своего стола, кинул на кресло куртку и полуосознанным взглядом осмотрел офис. Встретившись глазами с Германом, он удивленно подскочил на месте, притопнул и воскликнул:
— Опа! И вы тут?
Сергей раскинул руки для объятий и накинулся на Германа, словно не видел его тысячу лет.
Настенька все так же стояла у буфета и боялась показываться странному программисту на глаза. Украдкой заглядывала в большой кабинет и охала.
— Сергей, что с вами? — спросил Герман, освободившись из крепких объятий молодого человека.
— Ничего, — довольно протянул Сергей. — Все отлично, все просто замечательно! Вы слышите, птички щебечут, весна, тепло-то как…
И он вздохнул, в мечтательном виде закатив глаза. Снова окинул глазами кабинет и пустился в пляс.
— Э-э-эх, хорошо! — Запрыгнул на стол, смел ногами все содержимое, которое с шумом полетело на пол. Настенька испуганно ойкнула в коридоре. А Сергей отстукивал что-то наподобие чечетки по столу. Но поскольку подошва тапочек оказалось мягкой, то звонкой трели не получалось. — А в Израиле, наверно, тепло… Там жара, вообще жара! Хотя я не знаю, я там не был. Э-э-эхх, мне бы в небо, мне бы в небо-о-о-о, — затянул Сергей, — здесь я был, а там я не-е-е был…[4]
Герман в изумлении наблюдал за безумным действом и не мог пошевелиться. К такому развитию событий он был не готов. «Что же его так подкосило? — напряженно думал Герман. — Ведь был нормальным парнем. Неужели не выдержал? Может быть, я слишком на него наседал? Чересчур много… да, каждую ночь — это слишком».
Сергей остановился, на его лице проскользнула тень внезапной мысли.
— А и правда не был, — пробормотал он. — Не был! Не был! Надо исправить, это надо исправить!
Программист снял с себя рубашку, оголив тощий торс, и начал подпрыгивать на столе, пытаясь закинуть тряпку до люстры.
Герман не сразу сообразил, что тот пытается сделать. Но потом, когда Сергей понял, что так у него ничего не выйдет, осмотрелся, спрыгнул со стола и схватил нож для бумаги, до Германа дошел смысл этих действий.
— Настя! Настя! — заорал Герман Петрович. — Вызывай «Скорую», срочно! Пока он себя не порезал!
А сам подскочил к обезумевшему программисту и схватил его за руки.
— У него ведь мать недавно в больницу положили, — всхлипывая, говорила Настя уже после того, как бригада в белых халатах усмирила Сергея и увезла в диспансер. — Знаете, у нее рак, совсем сдала. А денег на лечение нет. Хотя, может быть, и в Израиле уже не помогли бы… Говорят, у нас тоже лечат не хуже, если вовремя…
А Герман сидел в оцепенении, в его мыслях лицо несчастного программиста сливалось с лицом Олега. «Я, только я виноват в гибели молодого студента. И чуть не угробил второго — ни в чем не повинного Сергея. Кто знает, оправится ли он? Или еще одна жизнь загублена, еще одно будущее перечеркнуто?»
В офис явилась улыбающаяся и излучающая энтузиазм Светлана. Настенька уже немного отошла от потрясения, но до конца так и не смогла унять дрожь в руках. Чудом не расплескав перед начальницей кофе, она выставила с подноса вазочку с конфетами, креманку с сухофруктами и такую же — с орехами. Светлана стрельнула недовольным взглядом в сторону секретарши, но тут же быстро перевела глаза на монитор, и на ее лице снова засияла дружелюбная улыбка.
— Мы сформировали две группы по три человека. И сразу же после вашего согласования кандидатур отправим команду на производство, — щебетала Светлана.
С экрана представители заказчика деловито кивали головой и тоже потягивали что-то из чашек.
— Нужно обсудить план проведения работ, — вставил один из участников конференции, мужчина лет тридцати с большими залысинами, упитанный. Возможно, видеокамера немало исказила габариты, но на экране его строгий черный костюм смотрелся словно надутый. — Мы бы хотели пересмотреть сроки, в первоначальном варианте слишком растянуто…
