— Простые, да? — Хмыкнул десятник. Видимо, по его представлению наш отряд состоял из сопливых мальчишек, возомнивших себя героями, не нагреть которых на кругленькую сумму, противоречило всей его солдатской натуре. — А чего с вами целый табун каких-то кляч?
Так и знал, что наш мини табун привлечёт ненужное внимание. Надо будет продать лишних коней, как только найдётся приличный конезаводчик, способный оценить их по достоинству.
— Взяли по дешёвке, они устают быстро, вот мы их постоянно и меняем, — выдал Кудесник заученную фразу.
— А не проще ли было по доброму коню на каждого купить?
— Может и проще, только у нас тогда особого выбора не было.
— Лучше моего Ветерка никого нет! — Простодушно заявил Фейт, видимо обиженный тем, что его жеребца обозвали клячей.
Подобного я не предусмотрел, и мне оставалось только, сделав страшные глаза, предостерегающе глянуть на звероухого, чтобы тот не ляпнул что-нибудь ещё.
— Ну да, конечно, — пробормотал десятник, смотря на Фейта, как на умственно отсталого. — Короче, господа хорошие, у вас подорожная грамота имеется?
— Нет, но мы готовы её приобрести. — Сказал Валдемар и, уныло вздохнув, потянулся за кошелём. Ну, хоть какой-то талант у него имеется! Я бы ни за что не смог изобразить такие переживания при расставании с чужими деньгами. — Сколько вы за неё хотите?
— Сущие пустяки! — Оскалился десятник. — Вы выворачиваете свои карманы, и снимаете оружие. Кляч, так и быть, можете оставить себе.
Разбойники, дружинники… Разница только в полосках!
Я обвёл взглядом своих головорезов. Судя по их лицам, стоит мне подать сигнал, и они разорвут этот жалкий десяток баронских солдат на части. Вон как Фейт хищно примеривается к десятнику, ведь тот обозвал Ветерка клячей уже во второй раз! Я вздохнул и слез с лошади. Кстати, наверное, мне тоже стоит дать ей имя. А то всё коняшка, да коняшка…
— Эй, служивый, — обратился я к Верту. — Отойдём на пару слов?
Он подозрительно покосился на меня, но кивнул.
— Ты ведь догадался, кто мы такие? — Прямо спросил я, когда мы чуть углубились в лес.
— И кто же вы такие?
— Мы — геройский отряд. — Терпеливо объяснил я. — И у нас поход.
— Вы похожи только на отряд мелких жуликов. — Презрительно фыркнул десятник. Странно, мне показалось, что он умнее. — У вас даже гнома нет!
— Гномов на всех не напасёшься, — развёл руками я. — В любом случае, будь мы хоть отрядом цирковых клоунов — у нас поход. Цель похода для нас очень важна. — Я быстро ударил Верта ногой под колено и, когда он, не устояв, бухнулся на четвереньки, схватил его за горло тремя пальцами так, что он мог лишь хрипеть и пучить на меня глаза. Тем временем, я продолжил: — И никакой оборзевший десятник в компании зажравшихся деревенских увальней нам не указ. Понятно?
Он отчаянно заморгал глазами, давая понять, что понял всё предельно ясно.
— Ты…! Ты…! — Злобно зашипел он, когда я его отпустил.
— Не будь идиотом Верт. Я прикончу тебя до того как ты успеешь поднять шум.
— Тебе это с рук не сойдёт! Барон…
— Ах да, барон! Как там его?
— Барон Ольрих!
— Точно. Так вот, Верт, мне не очень хочется ссориться с бароном Ольрихом, поэтому давай обсудим стоимость вашей подорожной грамоты. Разумную стоимость, Верт.
— Три золотых. — Буркнул десятник.
— Ра-зум-ну-ю. Что тебе непонятно в этом слове? — Спросил я и пошевелил перед его лицом пальцами.
— Один! — Взвыл вмиг побледневший Верт.
— Идёт. — Я вытащил из кармана монетку и бросил её перед десятником. — Ну и где твоя грамота.
— Тут такое дело… — заплетающимся языком пробормотал он. — На самом деле это просто так говорится…
— Да-да, можешь не продолжать. Вы вымогаете у честных ничем непримечательных странников все их деньги и пожитки, обосновывая всё несуществующей подорожной грамотой. Но я-то за неё уже заплатил! Некрасивая ситуация, правда? Так что же нам делать, Верт?
— Я н-не знаю! — проблеял десятник.
— Не нервничай так, Верт. Можешь быть спокоен, я знаю что делать. Раз подорожной грамоты у тебя нет, тебе и выполнять её функции.
— К-как это?
— Всё очень просто — ты будешь сопровождать нас, пока мы проезжаем через земли барона. — Ласково улыбнувшись, объяснил я. — А когда мы тихо и без происшествий покинем эти гостеприимные места, можешь считать, что отработал этот золотой. Ну как, договорились?
— Ты хочешь, чтобы я нянчился с отрядом малолеток? — Забыв про страх, завопил десятник.
— Нет, Верт. Я хочу, чтобы ты нянчился с отрядом очень сердитых 'малолеток', один из которых с удовольствием намотает твои кишки на свой клинок, если ты продолжишь упрямиться, после чего найдёт себе более сговорчивого проводника.
Так как во время своего монолога я успел вытащить тесак и недвусмысленно выставил его перед собой, десятник отнёсся к моим словам более чем серьёзно.
— Ладно, — угрюмо взглянув на меня своими злобными глазками, согласился он и подобрал всё ещё валявшийся под его ногами золотой.
Когда мы вышли обратно на дорогу, нашему взору открылась любопытная картина — мои спутники спокойно сидят на лошадях и ждут нашего возвращения, а дружинники валяются вокруг в живописных позах.
