– Вас всех ввели в заблуждение, – продолжал складно врать некромант. – Не знаю, что наговори вам злые люди, но я не враг вам. Я ваш друг.
– Все твои друзья на параше прописаны! – не выдержав, крикнул в ответ Цент. – Среди нас их нет.
– Этот человек солгал вам, – заговорил некромант. – Он сказал вам, что я монстр и желаю истребить человеческий род. Это не так. Я желаю его спасти. Мой посланник по имени Владик должен был сообщить вам детали моего плана. Задумайтесь, и вы поймете, что это единственный шанс вернуть живым людям их мир.
– И за это мы должны добровольно пустить себя на органы? – закричал кто-то со стены.
– Не бывает войны без жертв. Неужели вы так и хотите прятаться за этими стенами до конца своих дней? А что будет, когда в округе не останется еды? Что будет, когда среди вас вспыхнет какая-нибудь эпидемия, вроде тех, что опустошали в свое время целые города? Эти заразы никуда не исчезли, их сдерживала только вакцинация. Вы сможете создать вакцину? Сможете защитить себя от чумы, холеры и оспы? Сможете преодолеть еще сотни и сотни проблем, которые встанут перед вами в будущем? Сейчас еще не поздно возродить цивилизацию, но пройдет лет пятьдесят, и этот шанс будет потерян навсегда. Вырастет поколение, не помнящее старого мира и ничего не знающее о нем. Не умеющее ни читать, ни писать, не способное разобраться в приборах и механизмах, которые хорошо знакомы вам. Чудом уцелевшие превратятся в дикарей, утративших знания и навыки, накопленные за многие тысячелетия развития человеческой цивилизации. Неужели вы хотите для своих детей такой судьбы?
– Да ты детьми-то не прикрывайся! – закричал Цент, который с тревогой заметил, что многие из бойцов внимательно и с интересом слушают слова некроманта. – Вот же перец тухлый! Как запел-то складно, что твой соловей. Прямо кандидат в президенты. Только успевай уши под лапшу подставлять. Только мне-то он совсем другую песню пел. Не про деток и не про цивилизацию, а про то, что для существования нужна ему свежая человеческая плоть. Не собирается он нам помогать, так и знайте. Он хочет жить вечно, притом за счет нашего мяса. А люди ему нужны исключительно на запчасти. Он и меня в свои подельники записать хотел, предлагал разные заманчивые штуки, думал, что Цента вот так просто купить можно. Говорил, мол, помоги мне этих людишек превратить в послушное стадо, дабы они плодились да размножались, а я бы по мере надобности их хватал, да для личных нужд использовал. Вот в чем его план коварный состоит! Хочет он, чтобы мы у него вроде домашней скотины были, которую специально для того и разводят, чтобы после в супе помянуть. Мы не скоты, братья и сестры! Скоты не мы! Мы люди! А человек, братья и сестры, это звучит гордо. Не всегда, конечно. Если, к примеру, человек программист, то тут, понятное дело, гордиться нечем, ну да это редкое исключение. Но мы-то с вами не программисты. И скотами мы быть не хотим. Так ведь?
Народ выразил горячее согласие со словами предводителя. Некромант пытался еще что-то говорить, обещал всякие заманчивые штуки, сулил дружбу и сотрудничество, но его уже никто не слушал. Своими речами он только больше и больше злил Цента, что, в итоге, не кончилось добром. Озверевший предводитель человечества попросил у одного из бойцов винтовку, вскинул ее, и метким выстрелом уложил недруга на месте. Некромант растянулся на земле без признаков жизни после смерти, Цент подался вперед, лелея надежду, что убил гада и всему конец.
– Вы видели, что не я начал эту войну, – хором прогремели мертвецы, и Цент понял, что зря израсходовал патрон. Тот, кого он принял за колдуна, оказался переодетой пешкой. Главный злодей то ли вовсе не пожелал явиться на битву, предпочтя контролировать свое воинство из безопасного места, то ли прятался в гуще мертвецов и не светился.
– Можно ли спасти человечество, если само оно не желает себе спасения? – вопросил некромант устами сотен мертвецов. – Но я попытаюсь. Я сделаю это вопреки вашему желанию. Вы одурманены ложью, но я освобожу вас от нее. Всех, кто предпочтет сдаться, я приму, как родных, остальных попытаюсь пленить без жертв. Мы построим новый мир, хотите вы того, или нет.
– А что, если он говорит правду? – выпалил какой-то паренек на стене. – Зачем нам умирать? Давайте договоримся с ним. Отдадим ему наших стариков и больных, и будем живы. Ребята, ну? Вы гляньте, сколько их там! Да нам никогда с ними не…. Ой! Ай! Стой! Не надо! Нет!
Возникший рядом с провокатором Цент церемониться не стал – схватил слабого духом юношу, подтащил к краю стены, и, преодолев слабосильное сопротивление, сбросил того вниз. Однако национал-предатель и тут повел себя по-свински, поскольку не разбился насмерть при падении, ограничившись переломами конечностей. Теперь он валялся под стеной и орал, деморализуя войско. Но Цент был толковый полководец и талантливый организатор, а потому решил эту проблему мгновенно: взял автомат и дал очередь под стену. Вопли подранка стихли, из чего стало ясно, что отмучился.
