Свинцовый шквал обрушился на тухлую массу, разрывая тела на части, мины падали в толпу, вырывая из строя по дюжине зомби за раз. Первые ряды мертвецов оказались буквально перемолоты в фарш, что замедлило продвижение обеих орд. Но это касалось только обычных зомби. Исполинские кадавры, закованные в железо, как рыцари, продолжали свое неумолимое движение. Пули пронзали их тела, отрывали куски плоти и части доспехов, но ходячие танки не останавливались. Цент, видя это, стал орать, чтобы зенитчики сосредоточили огонь на этих великанах, но с тем же успехом он мог бы попытаться отдать свой приказ силой мысли. Грохот стоял такой, что сам себя не услышал. Махать руками тоже было бесполезно, поскольку стены заволокло пороховым дымом. Пришлось ломиться к ближайшей зенитке самолично, долго трясти стрелка за плечи, а потом на пальцах объяснять ему, что делать. Все это потребовало времени, а великаны, меж тем, уже добрались до стен. Вот первый из них поднял свою кувалду и обрушил ее на препятствие. Удар вышел такой силы, что стена контейнера вмялась внутрь, будто была сделана их фольги, а прошедшую по крепости вибрацию ощутили все защитники.
Бросив зенитчика, Цент сам кинулся решать проблему. Выхватил у пулеметчика его оружие, свесился за край, рискуя сорваться вниз, и открыл огонь по исполину. Целился вначале в голову, но та была укрыта столь толстым шлемом, что даже пулемет не мог пробить его. Тогда героя осенило, и он стал целиться в запястья великана. Те как раз оказались не защищены латами, и очень даже напрасно, потому что второй же очередью Цент аккуратно срезал недругу правую кисть. Многие из бойцов видели это, и разумно переняли опыт. Теперь они не просто бестолково тратили патроны, всаживая их в тела гигантов, но пытались вывести их из строя наиболее эффективными способами, то есть путем отстрела кистей и ступней.
Цент в этот момент отстрелил великану вторую руку. Приготовился возрадоваться, но тут тухлый монстр отвел тело назад, а потом со страшной силой грянулся об стену закованной в железо башкой. Удар вышел едва ли не страшнее, чем нанесенный кувалдой. Цент, видя это, изошел на мат и потребовал тащить огнемет.
Уже десяток великанов долбились в стены, кто оружием, кто лбами. Минные поля сделали свое дело, разнеся в клочья сотни мертвецов, но многие тысячи, идущие следом за ними, будто и не заметили этого. Огневая интенсивность защитников снизилась, поскольку оружию требовалась перезарядка, людям свежий воздух, а зенитки и станковые пулеметы вообще стали перегреваться, грозясь выйти из строя навсегда. Благодаря этому тухлая пехота смогла подойти вплотную под стены. Им на головы полетели гранаты и бутылки с зажигательной смесью. Цент стоял на стене с огнеметом в руках, поливал наступающих мертвецов струей пламени и сатанински хохотал, видя, как те превращаются в обугленные головешки. Вокруг него за стенами Цитадели полыхал огненный ад. От горящих мертвецов исходил такой смрад, что многих защитников рвало не отходя от амбразуры, прямо на головы наступающей нежити. Но даже пожирающий их пламень не мог остановить войско, что не ведало ни страха, ни сомнений, и продолжало идти вперед, повинуясь темной воле злобного некроманта.
И воля эта не заставила себя долго ждать. Случилось нечто, наглядно доказавшее, что они имеют дело вовсе не с толпой безмозглых зомби. Вначале Цент не понял, что происходит, а когда разглядел мертвецов с огнетушителями, щедро поливающих пеной прижатые к стенам первые ряды, у него едва оружие из рук не выпало. Как выяснилось, некромант предусмотрел и огонь, на который Цент делал основную ставку.
– Еще бензина! – заорал он, срывая голос. – Еще лейте!
– Нельзя, – закричал в ответ подбежавший боец, весь черный от копоти и пороховых газов. – Нижние контейнеры уже раскалились. Еще поддадим жару, они просто прогорят насквозь.
Из Цента хлынул мат забористого сорта, на что имелись вполне уважительные причины. Он-то планировал пожечь и перемолоть зомби под стенами, не доводя до рукопашной схватки.
– Ну, тогда кидайте бутылки с бензином подальше, в толпу, и поджигайте! – приказал он. – Делайте, что хотите, но не дайте им лезть на стену. И гранат не жалейте про черный день. Это вот он и есть.
