Служанка появилась перед ней в мгновение ока. И правда, магия! Эбби была такая же аккуратная, как вчера, с неизменными косичками и доброжелательной улыбкой. Какой-то прокол с телепортацией – Алиса ее точно не прописывала для мира, но служанка нарушала все мыслимые и немыслимые законы. С другой стороны, ей могла помогать магия замка, штука «таинственная и неизведанная». Это, если что, была цитата.
– Звали, миледи?
– Приведи лекаря, пожалуйста. В замке ведь есть лекарь? – Алиса спохватилась, что не должна этого знать. Хорошо, что не назвала Пэйна по имени.
– Да, конечно. Но, ваша светлость, вы пострадали? – служанка взволнованно осмотрела ее с ног до головы, а затем прижала ладонь к щекам и покраснела. – Неужели вы с герцогом все-таки…
– Нет! – слишком поспешно отказалась Алиса. – Это для Маркуса. Его раны плохо заживают, и я волнуюсь.
Эбби разом перестала смущаться и опустила руки.
– Так вы волнуетесь за герцога? – недоверчиво переспросила она.
– Разумеется. Он мой муж и пострадал, как я могу не волноваться?
Алисе даже врать не пришлось, потому что за Марка она переживала не на шутку. Магия замка давно должна была исцелить такую рану. Хотя бы запустить процесс восстановления. Но увы.
– И правда, – задумчиво протянула Эбби, посмотрев на нее совсем другим взглядом, и Алисе показалось, что служанка куда старше своих лет. Но наваждение прошло, и та снова широко улыбнулась. – Спасибо! Вы первая, кто так заботится о господине. После Себастьяна, конечно.
– Ну, Себастьяна никто не переплюнет.
Дворецкий, который знал Маркуса с колыбели, как знал его отца и деда, пылинки с него сдувал.
– Я сейчас же приведу Пэйна. А вы возвращайтесь в комнату, – подтолкнула ее к дверям служанка. – И не выходите так, в коридорах сквозняк, быстро простудитесь. Вам обязательно нужна теплая накидка или шаль.
***
Когда за Алисой закрылась дверь, Марк несколько раз глубоко вдохнул и выдохнул, чтобы взять себя в руки. Сумасшедшее утро! Сначала податливое тело под ним, спросонья не сообразившим, что случилось, затем узкая и нежная спина, к которой невозможно было не прикоснуться… Если с утренним возбуждением он справиться мог, то мучительная и такая обыденная просьба застегнуть платье всколыхнула слишком много воспоминаний, от которых стало тесно в паху. Завелся, как мальчишка!
Даже ноющие раны не помогали вытравить шелк кожи, ощущаемый под пальцами. Знала бы Алиса, как сложно было сдержаться, ложась с ней в одну постель! Марк специально выжидал, пока она уснет, от соблазна подальше. И самое обидное, она не собиралась его соблазнять. Он прекрасно соблазнился сам.
И что теперь делать? Не с его возбуждением – с ним он надеялся справиться к возвращению супруги, а с постоянной реакцией на близость Алисы. Ведь скрыть это не получится. Устроить показательную ссору, а после разойтись по разным спальням? Это был неплохой вариант, но внутри всё взбунтовалось.
А может, просто сказать всё начистоту? Он столько лет держал это в себе, сколько можно? Схватить ее в охапку, прервать все возражения поцелуем…
Додумать Марк не успел. Дверь открылась без стука, и в комнату ворвался молодой смазливый мужчина в наспех застегнутой одежде с очень недобрым выражением лица и увесистым сундучком в руках.
– Милорд, вы должны были зайти ко мне сразу по приезду, а не ставить ограждающие щиты на дверь в спальню! Я не смог к вам попасть! Это ребячество, – обвинил он, так хлопнув сундучком по прикроватному столику, что подпрыгнули свечи. За откинутой крышкой прятались баночки, иголки, бинты, а в воздухе разлился характерный медицинский запах.
– Пэйн о тебе позаботится, – от дверей подсказала Алиса, а лекарь уже потянулся к его рубашке, бесцеремонно раздевая.
Шарлатан – создалось первое впечатление: хрупкий ангелоподобный юноша с золотистыми кудрями и голубыми глазами мало походил на опытного специалиста. Но памятуя историю «Избранной», Марк прекрасно понимал, как обманчива внешность. Пэйн был не просто лекарем, а древним вампиром и племянником Себастьяна, больше сотни лет изучающим методики врачевания. В замке его боялись все за исключением дворецкого. Причем боялись именно как въедливого лекаря.
Марк их прекрасно понимал и поддерживал. Он врачей тоже не жаловал. С того самого раза, как ему по ошибке вырвали не тот зуб. К счастью, в детстве и молочный. А тут магическое вмешательство, кто эту средневековую медицину знает? Поменяют местами печень и почки, и живи как знаешь. Но убежать от Пэйна было некуда – в дверях стояла Алиса и пристально следила, чтобы он получил лечение.
– Со мной всё в порядке, – все-таки попробовал отбрехаться Марк, но Пэйн тут же нажал на что-то, отчего герцог охнул от боли и дальше спорить не рискнул.
Где-то на середине осмотра в спальню заглянул дворецкий, да так и остался. Не герцогские комнаты, а проходной двор какой-то. Лекарь осматривал Марка и обычным зрением, и магическим, так недовольно пожевывая губами и характерно вздыхая, что впору было заказывать гроб. А уж когда дело дошло до ноющей спины…
