Мужчины вернулись к телевизору, а мне предстояло приготовить ужин. Райан с радостью вызвался помочь, поэтому, пока я мешала спагетти, он осторожно нарезал морковку. Но резал, само собой, неравномерно, поэтому я ласково попросила его пойти в гостиную к папе и Бену. И занялась овощами сама. После переезда я полностью взяла готовку на себя, чем немного облегчила жизнь папе.
— Нужна помощь?
Прислонившись к дверному косяку, на меня смотрел Бен. Держа руки в карманах, он, по своему обыкновению, улыбался, и я машинально улыбнулась в ответ, стараясь не замечать нервозного ощущения в животе.
— Можешь накрыть на стол, если хочешь, — решила я. — Будут спагетти с фрикадельками и салат. Надеюсь, тебе понравится.
— Звучит заманчиво.
Когда стол был готов, ужин как раз подоспел. Я подцепила лапшу, проверяя, достаточно ли она проварилась, и выключила конфорку с соусом. Бен стоял рядом, нарезая оставшиеся овощи для салата, но я чувствовала на себе его взгляд.
— Так ты по-прежнему единственный психиатр в городе? — деликатно спросила я.
Он тихо засмеялся.
— Да, мэм, и бизнес процветает, — он пересыпал в миску перец с разделочной доски и занялся салатом латук. — А ты уже выбрала подходящий колледж?
— Я подумываю поехать на Север, в Вермонт. Там красивые места, к тому же нет ежедневных дождей. Но надо подождать, чтобы папа был морально готов. На него и так свалилось столько всего.
— Жить вдали от семьи ужасно одиноко, — Бен облокотился о стойку, вытирая руки тряпкой и наблюдая, как я потряхиваю спагетти в дуршлаге. — В Луизиане неподалеку от Эсперанса есть несколько отличных колледжей. Немного дождливо, да, но ты сэкономишь приличную сумму.
Как бы там ни было, колледж не числился среди первых пунктов в списке моих приоритетов. Папа иногда уговаривал меня уехать, но мысль о том, что придется бросить его и Райана на произвол судьбы, приводила меня в смятение. Я сделала вид, что размышляю над предложением Бена, и позвала всех к столу.
Папа был, конечно, в восторге от предстоящей рыбалки. Он подробно описывал рыб, которые водятся в тех местах, куда они собирались, а я ела спагетти, помалкивая о том, каким скучным делом считаю рыбалку. Еще и Райан, ужасный неряха, забрызгал все вокруг себя в считанные минуты. Папа тоже был таким, зато Бен аккуратно нарезал еду, слушая его.
Я намотала спагетти на вилку, украдкой поглядывая на Бена. Отец мало рассказывал о нем, да тот и сам по себе не был открытой книгой. Бену были свойственны любезные, изящные манеры, хотя мама как-то упоминала, что он вырос в очень бедной, но благонравной семье. Наверное, на него во многом повлиял колледж.
— Не забудь завтра забрать брата из школы, Рей, — напомнил папа.
Я вынырнула из раздумий и закатила глаза.
— Будто я могу забыть. Сам не забудь свою рыбу.
К тому времени, как Бен засобирался, настала глубокая ночь. Они с папой обнялись на прощание — редкий жест приязни со стороны моего отца — и Бен послал мне улыбку из-за его плеча.
— Благодарю за ужин, Рей! — воскликнул он. — Я прослежу, чтобы твой папа вернулся домой с парой щук.
— Уж надеюсь! — притворно строго отозвалась я, широко улыбнувшись папе. — Доброго пути!
Бен повернулся и растворился в темноте двора. Папа помахал рукой, когда седан тронулся с места, и затем, возвратившись в дом, с тяжелым вздохом задвинул засов.
— Ладно, а теперь оба, давайте-ка, по кроватям.
========== Часть 4 ==========
День, когда меня похитили, был обманчиво обычным.
Я проснулась — папа уже давно ушел — мне пора было поднимать Райана в школу. Зевая, я, как всегда по утрам, пришлепала к нему по коридору и целовала его в лоб, пока он, наконец, не разлепил глаза. Райан улыбнулся и, ободренный обещанием блинчиков, вылетел из постели и побежал чистить зубы. Мне повезло с братом — с ним всегда можно было найти компромисс.
Приготовление завтрака не заняло много времени, я отложила себе порцию, чтобы подогреть ее позже, когда оденусь. Сидя за столом, Райан запихивал блинчики в рот, словно торопясь успеть, пока они не исчезли, и нетерпеливо болтал ногами под столом. Заметив, как по его подбородку стекает сироп, я закатила глаза и потратила еще минуту, чтобы вытереть ему лицо салфеткой. При этом он, разумеется, не отвлекался — что может быть важнее еды?
На выход я надела старую одежду, чтобы не пачкать рабочую униформу лесной грязью. Мои сборы были незамысловатыми: немного косметики, волосы в хвостик — и вуаля, я готова к выходу. На всякий случай оценив в зеркале свое отражение, я улыбнулась.
— Вы, как всегда, конфетка, мисс Кеноби, — прошептала я.
Это была одна их тех вещей, которые привила мне мама: неизменно оставаться уверенной в себе и сохранять чувство собственного достоинства. Правда, после химиотерапии она упала духом — у нее начали выпадать волосы, и, пожалуй, именно это помогло мне преодолеть подростковые комплексы насчет собственного несовершенства. Я никогда не забуду, что с ней творилось, когда стал прогрессировать рак.
