— О, не плачь, — прошептал он. — Я не причиню тебе вреда. — И встал с кресла. Меня мгновенно охватил страх, я натянула веревки до упора, но он все равно сел у моих ног. — Если, конечно, ты будешь слушаться меня.
— Пожалуйста, отпустите меня, — прохрипела я. — Мой папа — шериф Кеноби, он…
— Мне известно, кто он. Но он не найдет тебя здесь. И этот пункт связан с правилами, о которых я хочу тебе сообщить, Рейби. — Вытянув руку, он убрал волосы у меня со лба и большим пальцем стер мои слезы. — Правила очень важны. Если их нарушить… Боюсь, в таком случае мне придется убить тебя — а этого никто из нас не хочет.
Я смотрела на него, слишком испуганная, чтобы отстраниться от его прикосновений. Он прятал волосы под плотно прилегающей шапкой, уходящей под маску, и я не видела цвета его глаз. Мое молчание он воспринял как сигнал продолжать.
— Правила очень просты, — начал объяснять он. — Не зови на помощь. Не пытайся убежать. Если попробуешь совершить то или другое, твое пребывание здесь будет очень коротким. Когда ты ко всему привыкнешь, я сниму часть ограничений, и ты сможешь ходить по своей комнате, как пожелаешь. Я принес кое-что, чтобы развлечь тебя.
Единственные две вещи, о которых я мечтала, находились под запретом. Я натянуто кивнула, борясь с желанием отвернуться от его руки.
Рядом с кроватью стояла деревянная тумбочка, а на ней — лампа и несколько книг. Я узнала названия на корешках, читала их когда-то, но томики выглядели совсем новыми. Раз он знал о моих предпочтениях, то, вероятно, следил за мной какое-то время. Я еще не успела полностью осмыслить это жуткое открытие, как он поднялся и показал мне одежду, аккуратно сложенную в стопку тут же. Он собрал почти все, что у меня имелось.
Скользнув пальцами в один из ящиков комода, он вытащил кружевное белье — такое я точно никогда не носила. Он аккуратно повертел ажурные трусы, словно они были хрупкими, как стекло, и, разложив их на тумбочке, не глядя на меня, стал разглаживать мятые края.
— Ты молодая женщина, Рейби, — сказал он. — Тебе следует чаще надевать подобные вещи.
Мучительно медленно он стянул черные перчатки с рук, обнажив кожу под ними. Он не был загорелым, как фермер или рабочий, и не обладал бледностью белых воротничков. Я дернула запястьями, стоило ему взяться за край одеяла у меня на груди.
— Что ты делаешь? — вопросила я, стараясь, чтобы мой голос звучал уверенно. — Не трогай меня!
— Ш-ш, — выдохнул он, — расслабься. Я только переодену тебя. Я не причиню тебе вреда. Будешь сопротивляться, останешься привязанной к кровати на гораздо больший срок, чем тебе хочется.
Хотя ноги были свободны, я инстинктивно дернулась, когда его горячие пальцы дотронулись до них. Я была без штанов — похоже, он снял их, пока я лежала без сознания, и теперь его руки скользнули по моим бедрами к краю трусов, неторопливо поглаживая по резинке. К горлу подступила тошнота. Я задыхалась от страха, дрожала и боролась с желанием пнуть его в грудь. Уж это точно не привело бы ни к чему хорошему.
— Хорошая девочка, — похвалил он. — Ты знаешь, как себя вести. — Кончики его пальцев зацепились за резинку и осторожно потянули белье вниз, открывая кожу прохладе. — Другим девочкам стоит у тебя поучиться.
Я была слишком раздавлена страхом и стыдом, чтобы спросить про этих других. Он ненадолго задержался у моих колен, и я чувствовала, как его глаза внимательно изучают меня сквозь разрезы маски. Футболка едва прикрывала мой пупок.
— Я решительно восхищаюсь тобой, принцесса, — произнес он, явно заметив мои опасения. — Как бы заманчиво это ни было, я пока не прикоснусь к тебе так, как мне хочется. — Он сжал мое колено и подступил чуть ближе, дотронувшись до живота самыми кончиками всех пяти пальцев. Но вдруг отдернул руку, словно ужаленный. — У тебя очень красивая кожа. Упругая и бледная.
Могло показаться, что происходящее ошеломило его. Он прочистил горло и отступил, окончательно стянул с меня трусы и быстро заменил их новыми, кружевными. Они немного скрутились по бокам, и он аккуратно расправил их так, как взбрело ему в больную голову.
Я сжала бедра, чувствуя, как по коже побежали мурашки.
— Мне холодно.
— О, конечно.
Одеяло вернулось на место, и ощущения тепла и укрытости немного утешили меня. Он снова сел у моих ног и погладил меня по щеке. Я шевельнулась и с усилием сглотнула.
— Так ты не собираешься меня убивать? — спросила я.
— Нет, если только ты сама меня не вынудишь. — Он погладил мою шею. — Крики о помощи особенно досаждают. Крайне мало шансов, что тебя услышит какой-нибудь прохожий, но я не из тех, кто рискует. К тому же шум раздражает.
— И… И здесь есть другие девушки?
— Тихо, Рейби, — строго одернул меня он. — Ты задала достаточно вопросов. Пришло время тебе отдохнуть. Через час я принесу ужин и отвяжу тебя от кровати. Когда поужинаешь, я отведу тебя в ванную, чтобы ты облегчилась и приняла душ.
Он встал, и я машинально дернула связанными запястьями.
— П-подожди! — жалобно выпалила я. — Ты точно не можешь меня отпустить? Пожалуйста, я нужна моим папе и братику!
