Кроме двух сотрудников, которых я переманила из нью-йоркского офиса, никто из моих лондонских коллег еще не встречался с Лексом, поэтому они ждали его прибытия со смешанным чувством предвкушения и страха. Их впечатления о боссе основывались на его односложных ответах в переписке («да», «нет», «ОК»), на общих планерках в «Зуме», к которым мы подключались каждый понедельник после обеда, а также на регулярных появлениях Лекса в утренних телешоу, где он вещал об успешных и провальных стратегиях стартапов, то и дело поправляя козырек бейсболки – фирменный жест, ставший вскоре интернет-мемом.
Думаю, со стороны Лекс казался каким-то небожителем. Многие перед ним даже робели. Лондонская команда представляла собой настоящий винегрет из профессионалов, собранных по всей Европе в конкурирующих клубах и коворкингах. Мои подчиненные, которым порой не хватало нахальства американских коллег, считали предстоящий визит чем-то вроде очередной серии реалити-шоу «Кандидат». Они почему-то решили, что их работу будут оценивать, и, если результаты окажутся неудовлетворительными, то непременно полетят головы.
Я пыталась их убедить, что Лекс не собирается изучать все наши действия под лупой и доверяет нам – поскольку доверяет мне. Он почти не принимал участия в проекте: как и предсказывал Нейтан, лондонский клуб был для него чем-то вроде мини-представительства в далекой колонии, забавной игрушкой. Когда он звонил – минимум два раза в день, – речь шла в основном об Америке. Правда, команда этого не знала. Я не стала им говорить. И уж тем более молчала о том, что занимало все мои мысли, когда самолет Лекса приземлился и в электронный ящик посыпались его сообщения.
К тому времени мой гардероб состоял исключительно из платьев-туник, ботинок на плоской подошве и длинных шарфов, успешно маскирующих располневшую талию. С момента его последнего визита прошло три месяца, но я надеялась, что при мысли обо мне (если он вообще когда-либо обо мне думал) у Лекса в голове всплывал образ с прощальной вечеринки – стройная фигура, подкачанные руки, плоский живот. Я была тогда в шелковом платье без рукавов цвета спелой мякоти манго и босоножках на высоченных шпильках, которые увеличивали мой рост до шести футов. «Кто-нибудь видел Стиви?» – шутил весь вечер Нейтан, намекая, что не заметить меня мог только слепой.
Я предполагала, что мне не придется ничего говорить о моем положении – Лекс все поймет с первого взгляда.
Но я ошибалась.
– Ты что, стала меньше ростом? – спросил он, обнимая меня при встрече. – Или это побочный эффект непринужденной лондонской атмосферы, где каблукам не место?
– Надеюсь, последнее, – рассмеялась я, проклиная себя за упущенную возможность.
Сердце неслось вскачь – то ли из-за едва не сорвавшегося с языка признания, то ли из-за волнения от первой за три месяца встречи с Лексом.
Я вручила ему каску и пару голубых бахил, а затем надела свои.
– Дизайнеры уже на подходе. Тебе понравится, что они сделали.
– Прекрасно. Не терпится увидеть. Я готов, – сказал он, натянув на кроссовки шапочки для душа. – Мой любимый стиль.
По окончании осмотра мы направились в уютное старое кафе, где подавали бараньи почки на тосте и чай в красных эмалированных чайниках. Столик я забронировала заранее.
– Отличная работа! – похвалил Лекс, когда мы шли по улице. – Тебе удалось развить нашу американскую концепцию; ты придала этому месту особый смысл. Конечно, оно выглядит немного старомодно, но это же Лондон – воплощение всего старомодного. К тому же ты предусмотрела все необходимое для нашего делового сообщества. Мне нравится.
Когда мы сели за столик напротив друг друга, я принялась прокручивать в голове заготовленную речь, пытаясь унять волнение от того, что он так близко, и мысленно ругая себя. Старые привычки не умирают.
– Что посоветуешь? – спросил Лекс, листая меню.
– Мне нравится их пирог с курицей и зеленым луком.
– Звучит очень по-британски. Я возьму то же, что и ты. Скорее бы познакомиться с остальными членами команды!
– Они трясутся от страха перед встречей с великим и ужасным Лексом.
– Ха-ха! Ну а как вообще дела? Как тебе Лондон – только честно?
– Именно об этом я и хотела с тобой поговорить.
– Тебе здесь не нравится? Я так и знал! Тогда останься хотя бы до открытия, а потом мы купим тебе билет на ближайший рейс. Я изначально планировал отправить тебя сюда максимум на пару месяцев, о чем неоднократно говорил. Ты сама настояла на переезде. Мне тебя не хватает. Нам всем тебя не хватает.
Я уже и забыла об этой фишке ньюйоркцев.
Случайные знакомые, люди, которых я видела лишь несколько раз в жизни, говорили при встрече: «Ой, Стиви, как мне тебя не хватало! Давай как-нибудь встретимся?» Причем мы оба знали, что даже если договоримся о встрече, кто-нибудь из нас обязательно ее отменит и мы не увидимся до очередного дня рождения или праздничной вечеринки. И весь ритуал повторится вновь.
