– Ей наверняка разбивали сердце – шеф-повар, другие ухажеры… Готов поспорить, после переезда в Нью-Йорк она ходила на свидания чуть ли не каждый день – что еще делать, когда тебе двадцать пять и ты одна в незнакомом городе? Возможно, поэтому она теперь никому не доверяет. Слушай, а почему бы тебе не увезти ее на пару дней? Я знаю, до лета еще далеко, но ты можешь занять наш пляжный домик на первый уик-энд следующего сезона.
– На День поминовения? Ты уверен?
– Ну да. Дженна в этом году и так уже превысила свой лимит единоличного пользования, а я свожу туда Брайса чуть позже, если мы все еще будем вместе.
– Хорошо, – согласилась я. – Спасибо, Нейтан! Так и сделаю.
Пока Эш дремлет, я набрасываю в блокноте идеи. Ясли для детей клиентов и сотрудников клуба. Программа наставничества. Ежегодные награды. Я отправляю электронное письмо Лизе, менеджеру по привлечению, – той самой, с обручальным кольцом, которую Лекс не хотел нанимать, – спросить, что она об этом думает. Через пару секунд письмо возвращается с автоматическим комментарием: Данный электронный адрес больше не принадлежит Лизе Оуэнс. Неужели уволилась? Жаль… Странно, что она ничего мне не сказала.
Работа. Мысли о ней постоянно маячат где-то на задворках сознания, то и дело просачиваясь наружу; иногда – по капельке, а иногда – мощной струей, словно кто-то открутил кран на полную. Я знаю, что она стоит между Эшем и мной, моя собственноручно возведенная защита от близости. Но после разговора с ночной няней я перестала сдерживать этот поток, дарующий утешение, ведь работа – единственное, что у меня получается хорошо. Она помогает прогонять непрошеные мысли.
Я беру в руки корпоративный журнал, который пришел вчера с вечерней почтой. Мне удалось привлечь Нейтана к его созданию, и незадолго до моих родов все уже было готово к отправке в печать – в подтверждение на каждой странице стояла подпись Лекса. «Тебе не придется ничего делать», – уверяла я Майка. Майк покорно кивал: он мало что смыслил в информационной стратегии или дизайне. Впрочем, это не имело значения: предполагалось, что журнал будет выходить два раза в год, работа над вторым выпуском уже велась, и я планировала выйти из декрета еще до публикации.
Сорвав прозрачную упаковку, я замечаю: что-то изменилось. И буквально через секунду меня осеняет – шрифт! Во-первых, он стал крупнее, а во‐вторых, поменял цвет с малинового на черный. Трясущимися руками я нахожу страницу с оглавлением. Двух статей не хватает. Вместо них – нечто под названием «Коллекционер». Пролистав до нужного места, я вижу фотографию Лекса на всю страницу: он стоит на фоне своего кондоминиума со скейтбордом в руке. Рядом – коллаж из скейтбордов, расписанных современными художниками, и рассказ о его «стратегии коллекционера».
Должно быть, Лекс сам предложил вставить новый материал – в отличие от меня Майк легко шел на уступки. И все же досадно, что это была не моя идея. Зато теперь у меня есть повод связаться с Лексом; возможно, стоит позвонить ему и сказать, как здорово он выглядит на фото.
Я кладу журнал на стол обложкой вниз и пытаюсь выбросить эту историю из головы, хотя бы ненадолго, и вернуться к своей ежедневной рутине, к постоянно растущему списку дел.
Надо бы выбросить из холодильника все продукты с истекшим сроком годности. Убрать из ящика Эша комбинезончики, из которых он уже вырос. Очистить каминную полку от поздравительных открыток по случаю рождения ребенка. Я беру открытку Нейтана с огромными буквами «ЭТО ДЕВОЧКА!» на лицевой стороне. «
Он отправил – или подписал – открытку, когда я уходила в декретный отпуск, но с тех пор ничего больше не присылал. Ни цветов, ни мягкой игрушки, ни лично выбранной детской книжки или халата с вышитыми инициалами Эша. Он даже не удосужился ответить на мое письмо с известием о рождении ребенка. Конечно, Лекс очень занятой человек, но дело было не в этом.
Еще до начала ЭКО-протокола я с содроганием думала о моменте, когда придется рассказать ему, что я жду ребенка – это словосочетание наиболее точно описывало бы мое состояние, учитывая выбранный способ зачатия. Причем он должен был узнать об этом при личной встрече – не по телефону или видеосвязи. Поэтому я ждала мая, когда Лекс приедет инспектировать наполовину сформированный лондонский клуб, а я буду уже на пятом месяце беременности.
