| "Do you remember that picture we saw in the art store the other day, Algernon?" she would drawl, calling him by his second name, which she had adopted for herself as being more suited to his moods when with her and more pleasing to her. | - Ты помнишь, Алджернон, ту картину, что мы с тобой видели у антиквара третьего дня? -говорила она, растягивая слова и называя его этим вторым именем, которое считала более благозвучным и более подходящим для их романтических встреч. |
| Cowperwood had protested, but she held to it. | Каупервуд сначала возражал против этого, но она настояла на своем. |
| "Do you remember that lovely blue of the old man's coat?" (It was an "Adoration of the Magi.") "Wasn't that be-yoot-i-ful?" | - Помнишь плащ старика, какой великолепный синий тон? (Картина называлась "Поклонение волхвов".) Ну, просто вос-хи-ти-тельный! |
| She drawled so sweetly and fixed her mouth in such an odd way that he was impelled to kiss her. | Она так мило растягивала слова и так забавно при этом выпячивала губки, что немыслимо было не поцеловать ее. |
| "You clover blossom," he would say to her, coming over and taking her by the arms. | - Маргаритка моя, - говорил он, привлекая ее к себе. |
| "You sprig of cherry bloom. You Dresden china dream." | - Саксонская статуэтка! |
| "Now, are you going to muss my hair, when I've just managed to fix it?" | - Ну вот, я только что причесалась, а ты опять растреплешь мне волосы. |
| The voice was the voice of careless, genial innocence-and the eyes. | Голос и глаза ее были невинны и простодушны. |
| "Yes, I am, minx." | - Непременно растреплю, кокетка ты этакая. |
| "Yes, but you mustn't smother me, you know. | - Ты меня совсем задушишь. |
| Really, you know you almost hurt me with your mouth. | Мне всегда больно от твоих поцелуев. |
| Aren't you going to be nice to me?" | Неужели тебе не жаль меня? |
| "Yes, sweet. | - Жаль, крошка! |
| But I want to hurt you, too." | Хотя мне нравится причинять тебе боль. |
| "Well, then, if you must." | - Ну, что с тобой поделаешь! |
| But for all his transports the lure was still there. | Но и после этих бурных порывов его все так же влекло к ней. |
| She was like a butterfly, he thought, yellow and white or blue and gold, fluttering over a hedge of wild rose. | Она как бабочка, думал он, палевая с белым или лазоревая с золотом - порхает над шиповником, с цветка на цветок. |
| In these intimacies it was that he came quickly to understand how much she knew of social movements and tendencies, though she was just an individual of the outer fringe. | Очень скоро Каупервуд убедился, что Рита прекрасно разбирается в требованиях света, хотя сама и не принята в этом кругу. |
| She caught at once a clear understanding of his social point of view, his art ambition, his dreams of something better for himself in every way. | Рита сразу поняла и его желание играть роль в обществе, и честолюбивое стремление коллекционировать картины, и мечты о блестящем будущем. |
