| This girl had blossomed forth into something exceptional, as American children of foreign parents are wont to do. | Девочкой приехав в Америку вместе с родителями, она выросла и расцвела на диво. |
| You would have scarcely believed that she, with her fine, lithe body, her good taste in dress, her skill in stenography, bookkeeping, and business details, could be the daughter of a struggling Pole, who had first worked in the Southwest Chicago Steel Mills, and who had later kept a fifth-rate cigar, news, and stationery store in the Polish district, the merchandise of playing-cards and a back room for idling and casual gaming being the principal reasons for its existence. | Трудно было поверить, что эта стройная и гибкая красавица, всегда со вкусом одетая, прекрасно знающая стенографию, бухгалтерию и всю конторскую работу, - дочь бедного поляка, который работал сначала в юго-западной части Чикаго на сталелитейном заводе, а потом открыл в польском квартале третьеразрядную лавчонку и стал торговать табаком, газетами и писчебумажными принадлежностями. Продажа игральных карт да комнатка за лавкой, где посетители могли посидеть и при случае перекинуться в картишки, по существу были единственными доходными статьями этого предприятия. |
| Antoinette, whose first name had not been Antoinette at all, but Minka (the Antoinette having been borrowed by her from an article in one of the Chicago Sunday papers), was a fine dark, brooding girl, ambitious and hopeful, who ten days after she had accepted her new place was admiring Cowperwood and following his every daring movement with almost excited interest. | Антуанета (кстати сказать, ее звали Минка, а имя Антуанета она просто вычитала в чикагской воскресной газете), тоненькая брюнетка, мечтательная, честолюбивая и полная надежд на будущее, не прослужив и недели на новом месте, стала восхищаться Каупервудом и, затаив дыхание, следила за каждым его смелым ходом в войне с газовыми компаниями. |
| To be the wife of such a man, she thought-to even command his interest, let alone his affection-must be wonderful. | Быть женой такого человека, думала она, завоевать его любовь или хотя бы привлечь его внимание - какое это должно быть счастье! |
| After the dull world she had known-it seemed dull compared to the upper, rarefied realms which she was beginning to glimpse through him-and after the average men in the real-estate office over the way where she had first worked, Cowperwood, in his good clothes, his remote mood, his easy, commanding manner, touched the most ambitious chords of her being. | После серенького мирка ее детства и юности, - он казался ей сереньким по сравнению с теми высшими и недоступными сферами, о существовании которых она начала догадываться, глядя на своего шефа, - и после ничем не примечательных людей в конторе по продаже недвижимости, где она работала некоторое время до того, как поступить сюда, Каупервуд, всегда прекрасно одетый, сдержанный, спокойно-самоуверенный, не мог не затронуть самых чувствительных струн ее честолюбивой души. |
| One day she saw Aileen sweep in from her carriage, wearing warm brown furs, smart polished boots, a street-suit of corded brown wool, and a fur toque sharpened and emphasized by a long dark-red feather which shot upward like a dagger or a quill pen. | Однажды она видела, как из коляски вышла Эйлин в коричневом костюме, соболях, элегантных лакированных ботинках и меховом токе с длинным-предлинным темно-красным пером, торчавшим над головой словно шпиль или лезвие кинжала. |
| Antoinette hated her. | С первого же взгляда Антуанета ее возненавидела. |
| She conceived herself to be better, or as good at least. | Чем она хуже этой расфранченной особы? |
| Why was life divided so unfairly? | Почему так несправедливо устроен мир? |
| What sort of a man was Cowperwood, anyhow? | И что за человек Каупервуд? |
