| Her head had some of the sharpness of the old Greek coinage, and her hair was plaited as in ancient cut stone. | Тонкий профиль чеканностью рисунка напоминал изображения на старинных греческих монетах, а обвивавшие голову туго заплетенные косы казались высеченными из камня. |
| Cowperwood noted it. | Все это внезапно бросилось Каупервуду в глаза. |
| He came back and, without taking his seat, bent over her and intimately took her hand. | Вернувшись к столу, он не сел на свое место, а наклонился к девушке, взял ее за руку и нежно, но настойчиво потянул к себе. |
| "Antoinette," he said, lifting her gently. | - Антуанета, - сказал он. |
| She looked up, then arose-for he slowly drew her-breathless, the color gone, much of the capable practicality that was hers completely eliminated. | Она взглянула на него снизу вверх, потом приподнялась, бледная, задыхаясь от волнения; от обычной ее деловитости не осталось и следа. |
| She felt limp, inert. | Ее охватила какая-то слабость, безволие. |
| She pulled at her hand faintly, and then, lifting her eyes, was fixed by that hard, insatiable gaze of his. | Она попыталась было высвободить руку, но, подняв глаза, увидела устремленный на нее жесткий и жадный взгляд. |
| Her head swam-her eyes were filled with a telltale confusion. | Голова у нее закружилась, в глазах отразилось предательское смятение. |
| "Antoinette!" | - Антуанета! |
| "Yes," she murmured. | - Да, - прошептала она. |
| "You love me, don't you?" | - Вы любите меня, признайтесь! |
| She tried to pull herself together, to inject some of her native rigidity of soul into her air-that rigidity which she always imagined would never desert her-but it was gone. | Она попыталась овладеть собой, проявить твердость духа, которая, как ей казалось, никогда ее не покинет, - но, увы, этой твердости духа уже не было и в помине. |
| There came instead to her a picture of the far Blue Island Avenue neighborhood from which she emanated-its low brown cottages, and then this smart, hard office and this strong man. | На мгновенье Антуанете представилась далекая чикагская окраина, Блю-Айленд авеню, с двумя рядами низеньких глинобитных домишек, где она провела свое детство... а тут этот элегантный светлый кабинет и сильный, властный человек, который ждет ее ответа. |
| He came out of such a marvelous world, apparently. | Как чудесен должен быть мир, в котором он живет. |
| A strange foaming seemed to be in her blood. She was deliriously, deliciously numb and happy. | Кровь стучала у нее в висках, и она застыла в каком-то блаженном оцепенении. |
| "Antoinette!" | - Антуанета! |
| "Oh, I don't know what I think," she gasped. | - Ах! Я и сама не знаю... - пролепетала она. |
| "I- Oh yes, I do, I do." | - О да, да! Люблю! |
| "I like your name," he said, simply. | - Мне нравится ваше имя, - сказал он. |
| "Antoinette." | - Антуанета! |
| And then, pulling her to him, he slipped his arm about her waist. | - И привлек ее к себе. |
