| "Take this letter to General Van Sickle," he began, on this occasion quite helpfully, and in a few minutes she had recovered. | - Итак, что же мы писали генералу Ван-Сайклу? -пришел ей на помощь Каупервуд, и через несколько минут она уже овладела собой. |
| She could not be near Cowperwood for long at a time, however, without being stirred by a feeling which was not of her own willing. | Всякий раз, когда ей случалось оставаться наедине с Каупервудом, она испытывала странное волнение, с которым не могла справиться. |
| He fascinated and suffused her with a dull fire. | Сердце ее начинало отчаянно колотиться, и вся она горела как в огне. |
| She sometimes wondered whether a man so remarkable would ever be interested in a girl like her. | Порой Антуанета спрашивала себя, может ли такой замечательный человек обратить внимание на простую стенографистку. |
| The end of this essential interest, of course, was the eventual assumption of Antoinette. | Естественно, что, постоянно думая о Каупервуде, Антуанета в конце концов без памяти в него влюбилась. |
| One might go through all the dissolving details of days in which she sat taking dictation, receiving instructions, going about her office duties in a state of apparently chill, practical, commercial single-mindedness; but it would be to no purpose. | Можно было бы, конечно, рассказать, как она день за днем писала под его диктовку, выслушивала приказания, спокойно и деловито, как полагается образцовой секретарше, выполняла свои обязанности. |
| As a matter of fact, without in any way affecting the preciseness and accuracy of her labor, her thoughts were always upon the man in the inner office-the strange master who was then seeing his men, and in between, so it seemed, a whole world of individuals, solemn and commercial, who came, presented their cards, talked at times almost interminably, and went away. | Но мысли Антуанеты, хотя это и не отражалось на точности и аккуратности ее работы, были целиком поглощены необыкновенным человеком, сидевшим рядом в кабинете, - ее хозяином, к которому непрерывно приходили важные, солидные дельцы; они совали ей свою карточку и иной раз часами задерживались у него. |
| It was the rare individual, however, she observed, who had the long conversation with Cowperwood, and that interested her the more. | Правда, она заметила, что шеф редко снисходил до продолжительной беседы с кем-либо, и это очень интриговало ее. |
| His instructions to her were always of the briefest, and he depended on her native intelligence to supply much that he scarcely more than suggested. | Распоряжения, которые он отдавал, всегда отличались краткостью: он полагался на ее природную сметливость, мгновенно дополнявшую то, на что он только намекал. |
| "You understand, do you?" was his customary phrase. | - Вы поняли? - обычно спрашивал он. |
| "Yes," she would reply. | - Да, - отвечала Антуанета. |
| She felt as though she were fifty times as significant here as she had ever been in her life before. | Никогда еще не чувствовала она себя столь значительным лицом, как теперь, - с тех пор как стала работать у Каупервуда. |
| The office was clean, hard, bright, like Cowperwood himself. | В просторной конторе с до блеска натертыми полами все было светлым, холодным и жестким, как сам Каупервуд. |
| The morning sun, streaming in through an almost solid glass east front shaded by pale-green roller curtains, came to have an almost romantic atmosphere for her. | Утреннее солнце заглядывало в большое выходившее на восток окно с толстым зеркальным стеклом и, проникая сквозь приспущенные шторы салатного цвета, создавало в комнате зеленоватый, романтический, как казалось Антуанете, полумрак. |
