| She was sobbing, struggling, moaning, half screaming, quite beside herself. | Но Эйлин в исступлении рыдала, вырывалась, стонала, пытаясь все же выкрикивать угрозы и ругательства. |
| "Oh, you crazy fool!" he said, swinging her round, and with an effort getting out a handkerchief, which he forced over her face and in her mouth. | - Дура! Сумасшедшая! - Каупервуд опрокинул ее на спину, с трудом вытащил платок из кармана и запихал ей в рот. |
| "There," he said, relievedly, "now will you shut up?" holding her tight in an iron grip, he let her struggle and turn, quite ready to put an end to her breathing if necessary. | - Ну вот, - произнес он с облегчением, - теперь ты будешь у меня молчать! - Она продолжала вырываться, колотила ногами об пол, но он держал ее железной хваткой; в эту минуту ему ничего не стоило ее придушить. |
| Now that he had conquered her, he continued to hold her tightly, stooping beside her on one knee, listening and meditating. | Мало-помалу она затихла. Каупервуд, стоя возле нее на одном колене, крепко держал ее руки, прислушивался к тому, что делается в доме, и размышлял. |
| Hers was surely a terrible passion. | Какая все-таки бешеная злоба! |
| From some points of view he could not blame her. | Конечно, ее особенно и винить нельзя. |
| Great was her provocation, great her love. | Она слишком его любит, слишком глубоко оскорблена. |
| He knew her disposition well enough to have anticipated something of this sort. | Он достаточно хорошо знал характер Эйлин и должен был предвидеть такой взрыв. |
| Yet the wretchedness, shame, scandal of the terrible affair upset his customary equilibrium. | Но дикая сцена, которую он застал, была настолько безобразна, грозила такими неприятностями, позором и скандалом, что ему трудно было сохранять обычное хладнокровие. |
| To think any one should give way to such a storm as this! | Как можно дойти до такого неистовства? |
| To think that Aileen should do it! | Да, Эйлин показала себя! |
| To think that Rita should have been so mistreated! | А Рита? Страшно подумать, как Эйлин избивала ее. |
| It was not at all unlikely that she was seriously injured, marred for life-possibly even killed. | Может быть, она тяжело ранена, изувечена или даже убита? |
| The horror of that! | Какой ужас! |
| The ensuing storm of public rage! | Это вызовет бурю негодования! |
| A trial! | Будет скандальный процесс! |
| His whole career gone up in one terrific explosion of woe, anger, death! Great God! | Ревность Эйлин погубит всю его карьеру. Боже мой, все его будущее может рухнуть из-за этой сумасшедшей вспышки отчаяния и ярости! |
| He called the butler to him by a nod of his head, when the latter, who had gone out with Rita, hurried back. | Когда вернулся дворецкий, Каупервуд кивком головы подозвал его к себе. |
| "How is she?" he asked, desperately. | - Как миссис Сольберг? - спросил он, втайне опасаясь самого худшего. |
| "Seriously hurt?" | - Что-нибудь серьезное? |
| "No, sir; I think not. | - Нет, сэр, не думаю. |
