| You could even be hanged for that. | Тебя могут повесить. |
| Do you hear me?" | Слышишь ты меня? |
| "Oh, let them hang me," groaned Aileen. | - И пусть вешают. |
| "I want to die." | Я хочу умереть, - простонала Эйлин. |
| He took away his hand from her mouth, loosened his grip upon her arms, and let her get to her feet. | Он вытащил платок у нее из рта и отпустил ее руки, чтобы она могла встать. |
| She was still torrential, impetuous, ready to upbraid him, but once standing she was confronted by him, cold, commanding, fixing her with a fishy eye. | Все в ней еще кипело и клокотало от ярости, но, поднявшись на ноги, она увидела перед собой лицо Каупервуда, его пристальный, холодный, властный взгляд. |
| He wore a look now she had never seen on his face before-a hard, wintry, dynamic flare, which no one but his commercial enemies, and only those occasionally, had seen. | Что-то жесткое, ледяное, беспощадное сквозило в его чертах; Эйлин не знала у него этого выражения, таким Каупервуда видели только его конкуренты, да и то в редких случаях. |
| "Now stop!" he exclaimed. | - Довольно! - крикнул он. |
| "Not one more word! | - Ни слова больше! |
| Not one! Do you hear me?" | Слышишь, ни слова! |
| She wavered, quailed, gave way. | Она смешалась, вздрогнула, покорилась. |
| All the fury of her tempestuous soul fell, as the sea falls under a lapse of wind. She had had it in heart, on her lips, to cry again, | Бушевавший в душе ее гнев стих, как стихает море, когда унимается ветер. |
| "You dog! you brute!" and a hundred other terrible, useless things, but somehow, under the pressure of his gaze, the hardness of his heart, the words on her lips died away. | "Подлец! Мерзавец!" и сотни других не менее страшных и бесполезных слов рвались из груди Эйлин, но под ледяным взглядом Каупервуда замерли у нее на губах. |
| She looked at him uncertainly for a moment, then, turning, she threw herself on the bed near by, clutched her cheeks and mouth and eyes, and, rocking back and forth in an agony of woe, she began to sob: | Мгновенье она смотрела на него в нерешительности, потом бросилась на постель и разрыдалась; закрыв лицо руками и раскачиваясь взад и вперед от невыносимой душевной муки, она всхлипывала и бормотала: |
| "Oh, my God! my God! | - Боже мой! Боже мой! |
| My heart! | Сердце разрывается. |
| My life! | Для чего жить? |
| I want to die! | Хоть бы умереть скорей! |
| I want to die!" | Хоть бы умереть! |
| Standing there watching her, there suddenly came to Cowperwood a keen sense of her soul hurt, her heart hurt, and he was moved. | Видя, что с ней делается, Каупервуд вдруг понял, какую она должна испытывать сердечную и душевную боль, и пожалел ее. |
| "Aileen," he said, after a moment or two, coming over and touching her quite gently, | Немного погодя он подошел к Эйлин и тихонько коснулся ее плеча. |
| "Aileen! | - Эйлин! |
| Don't cry so. | Не надо! Перестань плакать, - уговаривал он. |
