| If he could only secure an octopus-grip on one or all of them; if he could combine and control them all! | О, если б можно было, подобно осьминогу, охватить весь город своими щупальцами! Если б можно было объединить все городские железные дороги и взять их под свой контроль! |
| What a fortune! | Какое богатство они сулили! |
| That, if nothing else, might salve him for some of his woes-a tremendous fortune-nothing less. | А ведь только огромное, неслыханное богатство -и ничто другое - могло вознаградить Фрэнка Каупервуда за все, что он претерпел! |
| He forever busied himself with various aspects of the scene quite as a poet might have concerned himself with rocks and rills. | Он с упоением рисовал себе картину своего обогащения, мечтал о линиях конки, как поэт мечтает о живописных ручейках, журчащих среди скал... |
| To own these street-railways! | "Завладеть городским транспортом! |
| To own these street-railways! So rang the song of his mind. | Завладеть городским транспортом!" - звенело в его мозгу. |
| Like the gas situation, the Chicago street-railway situation was divided into three parts-three companies representing and corresponding with the three different sides or divisions of the city. | Чикагская конка совершенно так же, как газоснабжение, находилась в руках трех различных компаний, каждая из которых обслуживала свою "сторону" или свой район. |
| The Chicago City Railway Company, occupying the South Side and extending as far south as Thirty-ninth Street, had been organized in 1859, and represented in itself a mine of wealth. | Основанная в 1859 году Чикагская городская железнодорожная компания обслуживала Южную сторону вплоть до 39-й улицы и была подлинным кладезем обогащения для своих владельцев. |
| Already it controlled some seventy miles of track, and was annually being added to on Indiana Avenue, on Wabash Avenue, on State Street, and on Archer Avenue. It owned over one hundred and fifty cars of the old-fashioned, straw-strewn, no-stove type, and over one thousand horses; it employed one hundred and seventy conductors, one hundred and sixty drivers, a hundred stablemen, and blacksmiths, harness-makers, and repairers in interesting numbers. | Эта компания проложила уже свыше семидесяти миль рельсовых путей и ежегодно тянула свои линии все дальше и дальше по Индиана авеню, Уобеш авеню, Стэйт-стрит, Арчар авеню... Ей принадлежало свыше ста пятидесяти старомодных вагончиков, не отапливающихся зимой и устланных для тепла соломой, и свыше тысячи лошадей. Конку обслуживало сто семьдесят кондукторов, сто шестьдесят возниц, сто конюхов и весьма солидное число кузнецов, шорников и ремонтных рабочих. |
| Its snow-plows were busy on the street in winter, its sprinkling-cars in summer. | Зимой по улицам двигались принадлежавшие компании снегоочистители, летом - машины для поливки. |
| Cowperwood calculated its shares, bonds, rolling-stock, and other physical properties as totaling in the vicinity of over two million dollars. | Прикинув в уме стоимость подвижного состава, акций, облигаций и прочего имущества компании, Каупервуд пришел к заключению, что ее капитал, должно быть, уже перевалил за два миллиона. |
| The trouble with this company was that its outstanding stock was principally controlled by Norman Schryhart, who was now decidedly inimical to Cowperwood, or anything he might wish to do, and by Anson Merrill, who had never manifested any signs of friendship. | Скверно было то, что контрольный пакет акций компании находился в руках у двух лиц -Шрайхарта и Энсона Мэррила. Первый был теперь заклятым врагом Каупервуда и старался воспрепятствовать любому его начинанию, да и второй тоже был настроен весьма неприязненно. |
| He did not see how he was to get control of this property. | Каупервуд еще и сам не знал, как подобраться к этому доходному делу. |
