| It looked very much to the conservative traction interests of Chicago as if this young giant out of the East had it in mind to eat up the whole city. | В глазах консервативных магнатов чикагского городского железнодорожного транспорта этот делец из Восточных штатов был каким-то легендарным великаном, который готовился пожрать весь город. |
| The Chicago Trust Company, which he, Addison, McKenty, and others had organized to manipulate the principal phases of the local bond issues, and of which he was rumored to be in control, was in a flourishing condition. | Чикагское кредитное общество, созданное им совместно с Эддисоном, Мак-Кенти и другими для всяческих манипуляций с выпусками долговых обязательств, процветало, причем, по слухам, и там фактически всем заправлял Каупервуд. |
| Apparently he could now write his check for millions, and yet he was not beholden, so far as the older and more conservative multimillionaires of Chicago were concerned, to any one of them. | Как видно, он мог уже выписывать чеки на миллионы долларов, даже не прибегая к займам у чикагских архимиллионеров. |
| The worst of it was that this Cowperwood-an upstart, a jail-bird, a stranger whom they had done their best to suppress financially and ostracize socially, had now become an attractive, even a sparkling figure in the eyes of the Chicago public. | Самым чудовищным и возмутительным было то, что этот выскочка, этот острожник, этот проходимец Каупервуд, которого они сплоченными усилиями старались задушить как финансиста и подвергнуть остракизму, становился весьма популярной личностью в глазах чикагских горожан. |
| His views and opinions on almost any topic were freely quoted; the newspapers, even the most antagonistic, did not dare to neglect him. | Только и слышно было: "Каупервуд полагает... Каупервуд придерживается того взгляда..." Г азеты - даже те, что были настроены враждебно, - уже не решались пренебрегать им. |
| Their owners were now fully alive to the fact that a new financial rival had appeared who was worthy of their steel. | Все денежные тузы, фактические хозяева газет, вынуждены были признать, что у них появился новый и весьма серьезный противник, достойный скрестить с ними шпагу. |
| Chapter XXVII. A Financier Bewitched | 27. ОЧАРОВАННЫЙ ФИНАНСИСТ |
| It was interesting to note how, able though he was, and bound up with this vast street-railway enterprise which was beginning to affect several thousand men, his mind could find intense relief and satisfaction in the presence and actions of Stephanie Platow. | Интересно отметить, что в самый разгар всех этих событий, когда в орбиту деятельности предприятий городского железнодорожного транспорта были вовлечены уже тысячи и десятки тысяч людей, Каупервуд, энергичный и неутомимый, как всегда, находил время отдыхать и развлекаться в обществе Стефани Плейто. |
| It is not too much to say that in her, perhaps, he found revivified the spirit and personality of Rita Sohlberg. | Духовный облик и обаяние Риты Сольберг как бы возродились для него в этой девушке. |
| Rita, however, had not contemplated disloyalty-it had never occurred to her to be faithless to Cowperwood so long as he was fond of her any more than for a long time it had been possible for her, even after all his philanderings, to be faithless to Sohlberg. | Однако Рита была ему верна; пока Каупервуд любил ее, она не помышляла об измене. Даже по отношению к Гарольду Рита долгое время была безупречна, хотя знала, что он напропалую волочится за другими женщинами. |
| Stephanie, on the other hand, had the strange feeling that affection was not necessarily identified with physical loyalty, and that she could be fond of Cowperwood and still deceive him-a fact which was based on her lack as yet of a true enthusiasm for him. | Стефани же, наоборот, казалось непонятным, почему, любя, нужно хранить верность; она могла любить Каупервуда и с легким сердцем его обманывать. Да и любила ли она его? |
