Итак, зерно было брошено в почву, осталось дождаться всходов. Но о всходах будет сказано в следующей главе, посвященной королю Генриху VIII, а пока что мы ведем разговор о его отце, которого оппоненты называли «джентльменом из Уэльса». В слове «джентльмен» нет ничего оскорбительного, даже наоборот, но в данном случае оно было призвано подчеркнуть «простецкое» происхождение короля, ведь между джентльменом и высокородным членом правящего дома лежит пропасть. Можно перекинуть через эту пропасть свой меч, но люди все знают и помнят… А еще Генриха VII называли «любезным», потому что в любой ситуации король предпочитал вести себя тактично, с соблюдением приличий. И это было правильно, ведь венценосной особе не подобает выставлять напоказ свои чувства, как это делают простолюдины.
Генрих VII скончался в Ричмондском дворце 21 апреля 1509 года. Объявление о смерти короля задержали на два дня, и за это время произошло подобие государственного переворота – члены королевского Тайного совета, от которых можно было ожидать чего угодно, оказались в Тауэре. Сам совет не был ликвидирован, просто новому королю требовались новые советники, а его окружению хотелось свести счеты с ненавистными угнетателями, которые, по выражению одного из современников, «душили благородных людей веревкой, свитой из монет». Принца Генриха провозгласили королем до объявления о смерти его отца, так было спокойнее, хотя на престол никто больше не мог претендовать.
9 мая Генриха VII похоронили в соборе Святого Павла. Траурная процессия выглядела впечатляюще – тело короля сопровождали около полутора тысяч плакальщиков и семьсот знаменосцев. Если Любезный джентльмен из Уэльса мог видеть свои похороны из потустороннего мира, то он явно остался довольным – о лучшем завершении жизненного пути нельзя было и мечтать.
При Генрихе VII в Англии началось зарождение капитализма – феодальные отношения стали постепенно заменяться капиталистическими. «Он [Генрих VII] издал… законы о поддержании торговли тканями и о сохранении шерсти внутри королевства, – пишет Бэкон, – и, мало того, еще и об ограничении цен на ткани, установив одну цену для более тонкой, другую для более грубой ткани. Я упоминаю об этом как потому, что это было редким делом – устанавливать цены законодательным путем, особенно на наши отечественные товары, так и ввиду мудрости, с которой составлен этот акт, не предписывающий цен, но задающий предел, которого они не должны превышать, так чтобы суконщик мог торговать в соответствии со своими возможностями».
Еще одним важным достоинством Генриха VII стала его любовь к просвещению. Король поддерживал университеты, в которые приглашал ведущих мыслителей того времени, поощрял географические открытия, спонсировал книгопечатание. Можно сказать, что Генрих привел Англию из темного Средневековья к светлому Возрождению[30]. Ну и вообще, при всех недостатках его правление было стабильным, а для истерзанной многолетними войнами Англии стабильность являлась лучшим из лекарств. Многие историки считают Генриха VII лучшим правителем из дома Тюдоров, и они в какой-то мере правы, ведь определения зависят от критериев. Если в качестве основного критерия принять стабильность и покой, то Генрих VII и впрямь окажется лучшим. Он превратил истерзанную многолетними раздорами страну в сильное и процветающее государство. Генрих VIII мог только радоваться наследству, полученному от отца. Вернее – должен был радоваться.
Королю Генриху VIII повезло дважды. Во-первых, он взошел на престол на пороге своего восемнадцатилетия, когда, с одной стороны, вся жизнь еще впереди, а с другой – человек уже не ребенок и способен взять бразды правления в свои руки. Во-вторых, впервые за многие годы никто не пытался отнять престол и корону у нового короля.
