«Юный король в возрасте около восемнадцати лет, ростом, силой, сложением и чертами был одним из красивейших людей своего времени, – пишет о Генрихе VIII Бэкон. – Будучи склонен к наслаждениям, он, однако, жаждал и славы; так что в душе его был открыт путь через славу к добродетели. Не лишен он был и знаний, хотя и уступал в этом отношении своему брату Артуру. У него никогда не было ни малейших обид, разногласий или зависти по отношению к его отцу, королю, которые могли бы дать повод к изменениям при дворе или в совете при восшествии на престол нового государя; все свершилось в полном спокойствии. Он был первым наследником и Белой, и Алой розы; так что в королевстве не осталось теперь недовольных партий, и сердца всех обратились к нему; и не только сердца, но и взоры, ибо он был единственным сыном в королевском семействе. У него не было брата, а второй ребенок хотя и радует королей, но слегка отвлекает взоры подданных. То, что он был уже женат в столь юном возрасте, обещало скорое появление наследника короны. К тому же не было королевы-матери, которая могла бы как-то вмешиваться в дела правления или сталкиваться с советниками в борьбе за власть, пока король предается наслаждениям. Не было ни одного выдающегося или могущественного подданного, который мог бы затмить или заслонить собой фигуру короля. Что же касается народа и государства в целом, то они пребывали в состоянии того смиренного повиновения, которое должно было ожидать от подданных, проживших почти двадцать четыре года под властью столь благоразумного короля, как его отец, пришедший к власти не без помощи меча, проявивший столько мужества в отстаивании королевских прав и всегда победоносный при подавлении народных бунтов и мятежей. Корона, чрезвычайно богатая и усеянная драгоценностями, и королевство, обещавшее стать столь же богатым в ближайшее время. Ибо не было войн, не было голода, не прекращалась торговля; корона, правда, высасывала чересчур много, но теперь, когда она была полна и на голове у юного короля, можно было надеяться, что она будет требовать меньше. Наконец, он унаследовал репутацию отца, высоко стоявшую во всем мире. Он состоял в тесном союзе с двумя соседними государствами, некогда давним врагом и давним другом, Шотландией и Бургундией. У него были мирные и дружеские отношения с Францией, обеспеченные не только договором и союзом, но и тем, что Франция не имела ни нужды, ни возможности вредить ему, если учесть, что планы французского короля целиком были направлены на Италию[31]. Так что можно с полным правом сказать, что едва ли когда-нибудь встречалось столь редкое совпадение примет и предвестников счастливого и процветающего царствования, какое теперь находили в этом юном короле, названном в честь отца Генрихом VIII».
Сразу же по вступлении на престол Генрих VIII женился на Екатерине Арагонской, с которой он был обручен еще при жизни отца. Бракосочетание предшествовало коронации. Такая спешка объяснялась желанием Генриха взойти на престол женатым мужчиной, а не восемнадцатилетним юношей – второй король из династии Тюдоров смолоду привык просчитывать все свои шаги. Статус зятя могущественного испанского короля Фердинанда II тоже придавал Генриху веса. Кроме того, династический союз с Испанией обеспечивал королю поддержку императора Священной Римской империи Максимилиана I, связанного с Фердинандом двойным браком их детей[32].
Что же касается Екатерины, то после семи лет вдовства и неопределенности она наконец-то была вознаграждена за все свои страдания. Слово «страдания» здесь вполне к месту, поскольку Генрих VII не был щедр по отношению к невестке-вдове, а в середине 1505 года, вскоре после кончины Изабеллы Кастильской, принц Генрих, подстрекаемый отцом, опротестовал помолвку, после чего Екатерина перестала получать содержание из казны и бедствовала до тех пор, пока отец не прислал ей денег. Поводом для едва не состоявшегося разрыва было нежелание Фердинанда выплачивать оставшуюся часть приданого дочери, но, к счастью, незадолго до смерти Генриха VII Фердинанд согласился произвести полный расчет, и свадьба состоялась. Теперь дело было за наследниками, здоровыми дееспособными сыновьями, наличие которых существенно укрепляет положение правителя.
