Жил-был мужик. Любил выпить в компании. Своя квартира. Свои гости. И как-то он после одной попойки просыпается на балконе. Запертый. Смотрит через стекло в комнату, а там, странно – полиция ходит. Он им постучал: я тут, зайти не могу. Открыли ему. Проводили на кухню, а там всё в крови, и тело изрезанное лежит.
Понятно, что балкон – алиби слабоватое, прямо скажем, никакое. Арестовали мужика. Предъявили обвинение по ст. 105 УК РФ – убийство. К удивлению всех, на суде появился… труп. Живой и относительно здоровый. Объясняет, что долго в больнице лежал, полиция его ни разу не навестила. И вообще, ножом его тыкал не обвиняемый мужик, а другой – и показывает на свидетеля в зале.
Судья справился с шоком и завернул дело на доследование. Мужик рад-радёшенек. Жене говорит: «Иди, дорогая, стол накрывай, а я с ребятами проеду – подписку о невыезде оформлю». Ага. Подписку ему. Арестовали его уже по ст. 30 ст. 105 УК (неоконченное убийство), да ещё обвинили в сговоре с пострадавшим с целью клеветы на свидетеля. Получил он на суде 7 лет. Апелляция снизила срок на полгода. Жена не дождалась.
Крокодил смыкает челюсти с огромной силой, легко дробит кости. А вот мышцы на размыкание достаточно слабы. Небольшая верёвка может удержать пасть закрытой.
Попасть в СИЗО в нынешнее время – совсем несложно. А вот выйти – проблема. Даже если кто-то ошибся, даже если всё незаконно – выход маловероятен. Система оправдания и выпуска не то что совсем не развита, она практически отсутствует. И на всех уровнях правоохранительной системы наказывает за оправдания и гуманность.
На втором годе сидения в СИЗО приходит много картинок из прошлой жизни, песни молодости. Страна сильно изменилась за это время. Национальные проекты не дают уверенности в будущем. «Сильная рука и твёрдая власть» – социологи утверждают, что 26% россиян ратуют за это.
Но волюнтаризм всегда ведёт к произволу. Какой уровень произвола готово выдержать общество? Правил больше нет. Любой, вне зависимости от положения, связей и материальных ресурсов, может оказаться за решёткой. А дальше – путь накатанный – признание ли вины или упорство в отстаивании своей невиновности – срок наказания обеспечен.
Система наказаний безнадёжно устарела, уголовное наказание «виноватых» не приносит пользы никому:
– ни потерпевшему (нахождение в колонии осуждённого не возмещает потерпевшему ущерб);
– ни государству (нагрузка по содержанию и охране осуждённых, неэффективный низкоквалифицированный труд тех, кто мог бы приносить пользу. Квалифицированные кадры занимаются тупой работой, вершина карьеры – библиотекарь, например), постоянное пополнение криминальных кадров вышедшими из колонии людьми;
– ни человеку (разрушенные семьи, брошенные дети, разорённые бизнесы).
Колония – это ампутация человека из общества. Лечить всё, от синяков до переломов, ампутацией – глупо.
Решится ли кто-нибудь пересмотреть в целом систему наказаний? Для начала – не сажать за преступления, совершённые впервые. Это не так дико, как звучит для людей, привыкших к простому мщению.
«Люди – главная ценность» – банальность, но понятная всем. Колонии необратимо меняют людей. И мы этих людей теряем.
Как-то раз брали группу преступников. Окружили дом, ждали сигнала. А в соседний дом вызвали электрика – кабель поменять. Электрик был из пригорода, выехал заранее, не попал ни в одну пробку и оказался на месте аж за два часа до назначенного. Сидит в машине, ждёт. С кабелем. Не могли его не заметить. Уж очень подозрительно. Да и в нужном месте. Группу взяли, электрика тоже арестовали.
И закрутилась машина правосудия. Напрасно преступники говорили, что никогда не видели его раньше. Напрасно пришёл на суд заказчик работ – рассказывал историю заказа. Напрасно пропал кабель в машине. Уехал электрик в колонию на четыре года.
Одна девчонка рассказывала. Суд у неё заканчивается, зачитывается приговор. И она вдруг понимает, что это совсем не про неё. Нет, фамилия её, а всё остальное – совсем нет, включая статью обвинения. Защитник государственный, по назначению – молчит.
Теперь девчонка ждёт получения приговора на руки и волнуется.
