Двое вражеских кадетов попытались зайти с фланга, но Залика среагировала мгновенно — её кастет со свистом врезался в челюсть первого, а второй получил коленом в пах.
«Красиво!» — мысленно похвалил я.
Но расслабляться было рано. Драка продолжалась.
Когда дым (вернее, пыль) схватки рассеялся, перед нами лежали десятки «убитых» кадетов из двух отрядов. Их остатки отошли, обломав зубы о «пауков-слабаков» Наши потери тем временем составили четыре человека.
— Неплохо, — пробормотал я, отключая синхронизацию с Аном.
Но это был лишь первый раунд.
— Вперёд! — снова скомандовал я, но уже с оглядкой.
Мы продолжили подъём, но теперь сместились правее — прочь оттуда, где два других отряда уже схлестнулись между собой. Пусть тратят силы друг на друга.
А мы шли выше.
Отряд двигался вверх по склону, как единый механизм. Нити Ананси, расходящиеся от моих пальцев, мерцали бледным светом, пронизывая ряды кадетов — десятки тончайших импульсов, синхронизирующих каждый шаг. Казалось, даже дыхание бойцов подчинялось свечению нитей.
— Вперед, не сбавлять! — крикнул я, подбадривая ребят.
Я видел, как их плечи тяжело поднимались с каждым вдохом, как пот стекал по вискам, оставляя мутные дорожки на запыленных лицах. Поток не был панацеей, особенно для неопытных и ни разу не участвовавших в реальных боях первогодок. Некоторые опирались на колени, переводили дух, но тут же подбадривали друг друга хриплыми возгласами:
— Ещё немного, черт возьми! Не сдаваться!
— Если сдохну — тащите мой труп на вершину, пусть хоть баллы принесет!
Я ухмыльнулся. Глупость, конечно, но дух в них еще был.
И тут нити Ана, раскинутые куда шире, чем сам отряд, дрогнули.
Я отдал приказ к остановке и весь отряд замер, моментально перестроившись в оборонительный круг. Мечи и клинки, затупленные, но все еще опасные, замерли в боевых стойках.
— Что-то не так? — прошептал мне Залика, сжимая кастеты.
— Ждите.
И они появились.
Из-за крутого выступа холма, как лавина, вырвался отряд Зундана, одного из трех кадетов-королей. Шестьдесят с лишним кадетов, две трети из которых — третьегодки, уже готовящиеся к боевым учениям и сражениям против людей. Их доспехи блестели под солнцем, лица были искажены боевой яростью.
— Ну вот, — пробормотал я.
Сорок моих бойцов против этой орды. И больше половины моих — первогодки, дрожащие от страха, но стиснувшие зубы.
— Лейран! — крикнул Зундан, усилив голос Потоком. — Сдавайся сразу — будет меньше боли!
Я не ответил. Мозг лихорадочно работал.
Прямое столкновение? Самоубийство. Отступление? Они нас догонят и разорвут. Оборона? Слишком долго — другие отряды подойдут сзади.
«Готовы?» — передался по нитям сигнал.
— Готовы! — рявкнули в ответ.
И тогда враги рванули вниз по склону, а я скомандовал:
«Вбок!»
Весь отряд, как один организм, рванул вправо.
Зундан не ожидал такого. Его кадеты, уже разогнавшиеся, не смогли резко свернуть. Первые ряды врезались в пустоту, спотыкаясь, падая, но остальные уже заносили мечи.
«Щиты вверх!»
Пятерых мы потеряли сразу — тех, кто не успел увернуться. Их «убили» в первые секунды, выведя из строя ударами в спины.
Но тактика сработала.
Теперь мы были выше по склону, а отряд Зундана — ниже, в неудобной позиции.
«Бежим!»
И мы рванули прочь, оставляя врагов позади.
Зундан понял свою ошибку. Его отряд резко затормозил, развернулся — и бросился в погоню. Но у нас уже был запас высоты.
«Готовьтесь к следующему повороту!» — предупредил я, чувствуя, как нити вибрируют в такт шагам кадетов.
Мы не просто бежали — мы двигались по дуге, огибая холм. Туда, где, если мои расчёты верны, должен был подниматься отряд Ирбана.
Ирбан был там, где и должен был быть. Не торопясь, обстоятельно, его отряд поднимался по склону.
В отличие от нас ему не нужно было спешить. В подчинении кадета-короля состояло более восьмидесяти человек и, так как по правилам соревнования было не важно, каким по очереди ты занял вершину холма, Ирбан мог просто спокойно продвигаться вверх.
— Трубу! — потребовал я, и один из кадетов сунул мне сигнальный рожок.
Глухой, низкий звук разнёсся по холму. Ирбан мгновенно обернулся, его глаза встретились с моими, и я увидел, как он кивнул.
— Разворачиваются! — крикнул кто-то из моих.
Отряд Ирбана резко сменил направление, и теперь восемьдесят кадетов шли нам навстречу, готовые ударить по флангу Зундана.
— Приготовиться! — скомандовал я, и мои бойцы сжали ряды, замерли в ожидании.
Зундан, поняв, что попал в ловушку, попытался перестроиться, но было уже поздно.
Первые ряды Ирбана врезались в его фланг, и началась настоящая мясорубка.
Мои нити дрожали в воздухе, как паутина перед бурей. Я видел, как кадеты Ирбана врезались в левый фланг Зундана, а мои бойцы, следуя командам, обошли ниже по склону и ударили справа. Первые ряды противника рухнули под двойным напором.
— Держать строй! — крикнул кто-то из моих, но его голос потонул в рёве схватки.
Кадеты Зундана были сильнее физически — большинство из них третьегодки. Но у нас было преимущество координации. Мои нити дёргались, указывая цели: «Бей в колено», «Отходи влево», «Контратакуй сейчас!»
