По спине снова пробежал холодок. А если Рубашечник испугался собственного обещания и бросил её, пока она спала? Да она в жизни не отыщет его в этом Лесу! А без его помощи ещё неизвестно, сможет ли она преодолеть Холмы. Она даже примерно не представляет, где находится это… Святилище! Вот если бы здесь был Артур Ним, он бы наверняка не позволил им оказаться в такой ситуации, у него уже были бы готовы план и подробная карта. Но Бетти не была Артуром Нимом, а была просто Бетти Бойл, поэтому она решила поесть ягод и выпить воды: кто знает, когда ещё ей доведётся подкрепиться в этом странном мире? Ягоды и вода всё ещё были очень вкусными, и она с наслаждением поужинала. Потом нехотя поднялась из хвойного гнезда и осторожно пошла вперёд по тропинке.
– Рубашечник говорил, что вот здесь заканчивается Лес, – сказала она вслух. – Значит, если я пойду вперёд, то выйду к Холмам. Может быть, он просто ищет больше ягод или задержался по каким-то ещё причинам?
Или его поймали охотники, добавил пробудившийся на задворках сознания внутренний голос. Бетти вздрогнула. Она совсем забыла, что здесь бродят страшные слуги Ткачихи и ищут Расплетённых мятежников… И Бетти боялась даже думать о том, что они делают с ними!
Бетти уже собралась было снова окликнуть Рубашечника по имени, когда услышала приглушённые голоса, и один из них принадлежал её проводнику. Первым порывом Бетти было броситься к нему, но что-то её остановило, заставило затаиться и осторожно выглянуть из-за дерева.
Там, за последним живым заслоном из деревьев и высоких кустов, была широкая равнина. Наверное, это и был конец Леса – по крайней мере, больше не было видно ни деревьев, ни тропинок, только зелёное травяное море. Бетти заставила себя отвести взгляд от Холмов (а очевидно, это были именно они) и посмотреть левее, туда, где стояли два человека.
Одним из них был Рубашечник. Он опирался спиной на широкое ветвистое дерево, скрестив на груди свои длинные руки. Лицо его было мрачно и серьёзно. Над ним нависал плечистый человек с чёрными волосами, собранными в тугую косу на затылке, и второй голос явно принадлежал ему. Бетти невольно засмотрелась: раньше ей доводилось видеть людей с настолько квадратными челюстями только на картинках и в кино. А этот человек был весь словно высечен из камня. Прямой нос, резкие линии бровей и губ, большие руки: внушительная мускулатура легко угадывалась под чёрной курткой с мехом. На поясе он держал топор, а за спиной изгибался чёрным деревом огромный лук.
«Это Охотник!» – осенило вдруг Бетти, и она прижала ладонь ко рту, чтобы не выдать себя случайным восклицанием. Но непохоже было, что Охотник поймал Рубашечника или намеревался причинить ему вред. С того места, где стояла Бетти, нельзя было различить ни слова, но по поведению Рубашечника сложно было сказать, был ли он напуган или нервничал. Скорее он выглядел раздражённым. Он вытянул руку, упёрся ладонью в грудь Охотника и оттолкнул его. Охотник нахмурился и резко что-то произнёс.
Бетти осторожно переместилась ближе.
– Я сказал, не приближайся ко мне, – с незнакомым холодом в голосе сказал Рубашечник, словно в продолжение спора. – И не мешай мне в моих делах. Вмешаешься – я разозлюсь. Тебе это не понравится.
– Я не буду вмешиваться, – помедлив, ответил Охотник. – Пока не буду. Твори что хочешь, но не забывай, что с этого момента я стану твоей тенью на этом пути.
– Тенью в Тенях? Не заговаривайся, Охотник, – Рубашечник собрал в горсть тугую шнуровку на его кожаной куртке и приблизил лицо к его лицу. – Если ты помешаешь мне, то никогда не получишь того, чего хочешь.
– Если ты сдохнешь, не дойдя до Святилища, я тем более ничего не получу, – рыкнул Охотник и сбросил руку Рубашечника со своей груди. – Я своё слово сказал.
– Уходи отсюда, пока нас никто не увидел. Мы здесь как на ладони.
– Не волнуйся об этом.
Охотник вышел из-под дерева и исчез. Бетти только моргнула – а его уже нигде не было. Как сквозь землю провалился! Но удивляться было некогда: мгновением позже пришло осознание, что Рубашечник сейчас вернётся к тому месту, где её оставил. Бетти поспешила уйти, благо убрести ей удалось совсем недалеко. Она села на ещё тёплый мох и наконец шумно выдохнула.
Рубашечник – и общие дела с охотниками? В это верилось с трудом, и во рту было горько, несмотря на привкус земляники.
Охотник надвинул капюшон на лицо и пошёл прочь.
Проклятый Рубашечник! Ни в чём ему нет веры. Что он задумал сделать с этой девчонкой? И чего теперь стоят их договорённости?
Охотник остановился и запустил руку за ворот кожаной куртки. Они были там. Сияющие нити, которые медленно, постепенно насыщали его жизнью.
Они были там, но без Рубашечника и Святилища не представляли никакой ценности, только увеличивали риски.
Охотник решил, что последует за ними, что будет наблюдать издалека, что не спустит с них глаз.
