– Во-первых, мы не сразу осели в Холмах, – ответила Мэри. – А во-вторых, сюда кто только не попадает!
– Мы стараемся помогать тем, кого мучают ветра, – весело подхватила Энн. – Ветра такие психи! Я много путешествовала по Теням, когда была одна. Собирала воспоминания, чертила наброски карты. Думала, что так будет всегда. И не было никого, кто бы мне помог.
– А потом пришла я. И Энн уже не была одинока. Мы нашли этот холм и поселились в нём. Мне… никогда не нравился этот мир. Это Энн путешественница, а я уже ничего не хотела, кроме уюта и дома. И мы создали этот дом. И стали наблюдать за Тенями отсюда. Мы видим много Расплетённых. Очень интересно, получится ли у кого-нибудь полностью собрать себя обратно!
– Вот ты. – Энн вытянула руку с выставленным вперёд указательным пальцем и ткнула Рубашечника в плечо. – Тебе много осталось?
– Я надеюсь, что не очень, – улыбнулся он. – Но поиски последних нитей могут затянуться на целую вечность. И своё имя я так и не вспомнил.
– Имя – ерунда. Важно только точно знать, кем ты являешься и куда ты идёшь.
– В Тенях с этим проблема. – Улыбка Рубашечника ослепляла, но Бетти вдруг заметила, что глазами он оставался серьёзен. – Здесь я никуда не иду и никем не являюсь.
– Неправда! – вдруг стукнула кулаком по столу Энн и нахмурила свои кукольные брови. – Вот прямо сейчас ты идёшь вперёд, к Святилищу. И являешься проводником Бетти. Вот считай, и ответ тебе нашёлся.
– Но это временный ответ!
– А ты хотел постоянный? Без перемен нет жизни. И выходов из сложностей тоже нет.
Энн переглянулась с Мэри, и они обе решительно кивнули, тряхнув каштановыми косами.
– Если ты не поменяешься, то не найдёшь выход, – сказала Мэри.
Бетти растерянно смотрела на близняшек и не понимала ничего из их слов.
– Что же я должна сделать, чтобы вернуться домой? – осторожно спросила она.
Судя по удивлённым взглядам, с которыми Энн, Мэри и Рубашечник повернулись к ней, они начисто забыли о её существовании. Бетти огорчённо моргнула. Ей, конечно, было такое не впервой, но всё равно обидно.
Рубашечник опомнился первым и скороговоркой произнёс:
– Ты должна обойти Святилище против часовой стрелки, конечно.
– А далеко до него идти?
– Зависит от того, насколько будут мешать Холмы и ветра…
– В любом случае, вам предстоит пройти через все Холмы, потому что эти руины очень далеко за ними. Так далеко, что мы сами туда никогда не ходили, – добавила Энн.
– Все, кто там бывал, говорят, что оно именно там. И охотники тоже там. Но сами не видели и не поручимся, что это вообще не выдумки. – Мэри указала пальцем на точку на карте. – Вот отсюда вы выйдете. Наш холм находится на краю равнины. Таобсьер чаще всего прилетает именно сюда. Ему будет всё равно, если во время его дежурства кто-то выйдет в Холмы, и это место достаточно ровное, чтобы идти прямо и ни разу не сбиться…. – Она провела пальцем ровную линию через все Холмы, а потом задержалась на змейке дороги через Болото. – Если Святилище и правда есть…
– Святилище правда есть, – перебил Рубашечник. – Я знаю это! Но нам придётся пройти через Болота Тревоги.
– Чужая тревога и печаль… – нахмурилась Бетти.
До этого момента разговор шёл только про блуждающие Холмы и буйствующие ветра, и с ними она как-то уже смирилась. Но идти через чужую скорбь и боль, когда в тебе ещё так много своей… В этом можно и захлебнуться.
– Как они вообще появляются? Вы сказали, Ткачиха… сплёвывает?
– Ты же помнишь, как чувствовала себя, когда поняла, что Ткачиха тебя расплетает?
Бетти кивнула:
– Я была в отчаянии и постоянно плакала.
– А теперь?
– Теперь плакать некогда!
Рубашечник рассмеялся:
– Вот! Молодец, боевой дух!
– Если угодить в ловушку Болот, никогда оттуда не выберешься, – сказала Мэри. – Нет ничего более затягивающего, чем чужое отчаяние. Со своим ты ещё можешь попробовать побороться. Но чужое одолеет тебя в считаные минуты.
– Тогда я точно не хочу провалиться в Болота. И попасться охотникам тоже не хочу! – поёжилась Бетти.
– Посмотрим, что мы сможем сделать, когда доберёмся туда. – Рубашечник постучал ногтем по карте.
– Я слышала, что там много таких опасностей, которые мы представить себе не можем, – тряхнула кудрями Энн. – Совершенно безумная затея, – добавила она даже как-то радостно.
– Не волнуйся. Мы с тобой останемся здесь и будем пить чай, – успокаивающе погладила её по рукаву Мэри и наткнулась на яростный взгляд:
– Мы?! Мэри! Опомнись! Неужели ты хочешь навсегда остаться в неведении, чем закончится эта история? И не знать, что там, за Холмами? Мы так многого не видели! Это наш шанс. Шанс что-то сделать, а не только сидеть и пить чай! И потом, мы уже обещали им помочь!
Рубашечник нахмурился и скрестил руки на груди, разом растеряв всю весёлость.
– Девушки, так не годится. Вам с нами идти опасно.
– А ты молчи! Мы сами разберёмся! – Энн вся пылала от праведного возмущения. Глаза её горели, щёки раскраснелись, и она показалась Бетти ещё красивее.
Мэри растерянно стояла с чайником в руках и переводила взгляд с Энн на Рубашечника и обратно.
