– Этого ещё не хватало! – вдруг крикнула с досадой Мэри. – Мы, кажется, заблудились! Я не вижу трёх Холмов!
Отбиваясь от травы, Бетти совсем перестала следить за горизонтом – как, похоже, и остальные. Охотник остановился и нахмурился.
– Мы правда заблудились, – кивнул Охотник, сурово хмуря брови. – Здесь, на открытом пространстве, сложно сориентироваться даже мне. Возможно, что дорога до Святилища осталась сильно левее… Или правее. Но сейчас важнее другое.
– Что? – осторожно спросила Бетти, выглядывая из-за плеча Рубашечника.
– Вы чувствуете запах?
– Запах?
– Я ничего не чувствую.
– И я. А ты, Рубашечник?
– Чувствую… – Рубашечник повёл тонким носом. – Вода и гниль.
Охотник кивнул.
– Именно. Мне кажется, мы оказались около Болот Тревоги. Не ожидал, что доберёмся так быстро…
– Я надеялась, что мы пройдём по безопасному пути, а теперь мы непонятно где! – Мэри раскрыла карту, покрутила её в разные стороны и сложила. – Всё, она бесполезна! Всё поменялось после Татгэвита! Он теперь особенно лютый…
Но Бетти знала, что дело не только в ветре.
Неужели она всё-таки ошиблась? И всех подвела?
Как они теперь справятся?..
– А в Холмах снова сменился пейзаж, – заметил Рубашечник. – Я много бродил в Холмах, пока искал свои воспоминания. И я никогда не видел настолько высокой травы. Она словно специально хватает нас за ноги, мешает идти вперёд. Я боюсь, она попытается задержать нас до прихода охотников.
– Соглашусь с Рубашечником. – Взгляд Охотника не предвещал ничего хорошего. – Всё, что он сказал, правда. Я хорошо изучил Холмы и умею находиться в них долгое время. Но все мои навыки бесполезны там, где эта трава.
– Эта темнота за нами… Такого никогда не было, – понуро сказал Рубашечник. – И мы идём уже достаточно долго. Странно, что охотники ещё нас не нагнали. Против скольких разом можешь выстоять ты, Охотник?
– Против десяти. Может быть, двенадцати. – Охотник пожал плечами. – Я один. Охотников много. И даже Таобсьер не сможет долго нас прикрывать. Ветра, какими бы своевольными они ни были, в конечном итоге всё же подчиняются Ткачихе. – Но я знаю, почему охотники нас не настигли – просто ждут в другом месте.
– Приятно, когда тебя ждут, – невесело усмехнулась Бетти.
А потом оглянулась назад и похолодела.
Бетти смотрела в чёрную многоглазую пустоту на месте Холмов, и у неё подкашивались ноги.
Ткачиха смотрела.
Ткачиха преследовала.
Бетти обвела рукой заросшее травой поле.
– Давайте не унывать? Мы пришли из Леса! А Лес очень далеко, и мы прошли через все эти Холмы и ветра, и очень близки к цели. Мы заблудились? Хорошо. Потеряли прямую дорогу? Ещё лучше. Если к Святилищу ведёт единственная дорога, на ней нас наверняка поджидает засада. Мы найдём свой путь через Болота Тревоги и пройдём за спиной у охотников!
– А ты взбодрилась, Бетти Бойл, – улыбнулся Рубашечник.
– Ещё бы, мы отрезали от неё эту дрянь, – пробурчал Охотник. – В Болотах Тревоги нет ничего, кроме страха и тоски. Эльфы ушли, и земли остались забытыми и стояли такими долгие годы, а после наполнились по капле чужой болью. Неизвестно, проходимы ли они вообще.
– Вот мы и узнаем. – Бетти чуть не плакала. – Мы должны идти вперёд.
– Идти без дороги опасно, – проговорил Рубашечник. – Но другого выхода всё равно нет. Будем первыми – или сгинем!
Бетти глубоко вздохнула и сделала шаг вперёд по направлению к Болотам – где, как она думала, они должны были быть. Впереди сгустился туман. Он блестел и складывался в смутные силуэты, которые манили к себе. Бетти не любила туман, всегда в глубине души страшилась его, но сейчас ей было всё равно. Охотник отрезал её от Ткачихи, и она чувствовала прилив сил и надеялась только, что этих сил хватит, чтобы добраться домой.
Таобсьер сгустился вокруг них, словно стараясь обнять.
– Кажется, он прощается… – прошептала Мэри.
– Он же ветер, – мягко сказал Рубашечник. – Его место в Холмах. Он не может их покинуть.
Бетти почувствовала комок, вставший в горле.
– Ты так здорово помог нам, Таобсьер, – прошептала она и подняла руку, стремясь коснуться ветра. Таобсьер качнулся ей навстречу, заключая в дымчатые фиолетовые объятия. – Пожалуйста, будь хорошим ветром, не делай глупостей и береги себя. Ты замечательный друг.
Таобсьер заклубился вокруг них, закрывая со всех сторон, оставляя открытым только проход к серому туману.
– Таобсьер прикроет нас! – сказала Бетти. – Пока мы не ступим на земли Болот Тревоги, он будет защищать нас от всех! Идём!
– Ты очень хороший ветер, Таобсьер, – пробормотал Рубашечник, разводя руками высокую траву. – Мы тебя недостойны.
– Спасибо тебе, добрый ветер, – проговорили Мэри и Энн.
У обеих в глазах стояли слёзы.
Маленький храбрый ветер проводил взглядом отчаянный отряд смельчаков и, развернувшись на месте, направился назад – в Холмы, где против него собирались, клубились, дымились три оставшихся ветра.
