Бетти хотела возглавить процессию, вдохновлять, как и положено лидеру, идти вперёд с гордо поднятой головой. Избавившись от паутины Ткачихи, она была полна сил и желания вернуться домой. Но реальность немедленно вернула её с небес на землю: пучок травы обвился вокруг её ноги, и она едва не рухнула на землю. Охотник успел подхватить её, не давая упасть, и быстро отрезал мешающие травинки, больше похожие теперь на лозы.
– Она точно не на нашей стороне, – прошипел он. – Вот что, Бетти Бойл, пусти-ка меня вперёд. У меня есть топор.
Бетти не решилась с ним спорить и отошла назад, давая Охотнику пройти. Он перехватил свой топор так, чтобы им было удобно расчищать дорогу, и двинулся вперёд. Бетти пыталась держаться прямо за его спиной, за ней спешили Мэри и Энн, не оставив Рубашечнику другого выбора, кроме как вновь прикрывать им спины.
Трава взбесилась: царапалась, хватала за ноги и тянула вниз. Охотник орудовал топором и решительно шёл прямо к серому туману. Бетти подумала, что такой человек, как Охотник, мог бы пройти и без топора: он был силён и крепок, в отличие от остальных. Мэри-Энн были хрупкими фарфоровыми куклами, чьи платья порвались и испачкались в земле и траве, косы растрепались, а туфельки покрылись грязью. Бетти вдруг вспомнила, как рыжая Вивьен О’Брайен плакала на школьном дворе. Она подвернула ногу во время игры в мяч, и никому из класса и в голову не пришло ей помочь. Бетти было ужасно стыдно за них. Девочка, их подруга, плачет от боли и не может подняться с земли, а все делают вид, что им всё равно. Бетти тогда побежала к ней, даже не задумавшись о том, что её будет ждать наказание за опоздание на урок. Она подбежала к Вивьен и помогла ей подняться, чтобы отвести к врачу. И вот где только были учителя? Хорошо, что всё обошлось и ничего не было сломано. А после уроков они с Вивьен отправились в кондитерскую миссис Мейзел есть пирожные. Бетти помнила эту свободу – вырваться из оков школьной дисциплины… И почему они с Вивьен стали задирать носы при встрече? Когда это началось? Когда она стала видеть во всех врагов?.. Неужели во всем виноват Тот День?
Поймав эту мысль, Бетти окончательно поняла, что её ставшие привычными тоска и одиночество – не единственный способ смотреть на вещи. А ещё что она, как и её новые друзья – все они! – больше не принадлежат миру Теней, а значит, у них получается. Всё получается! Это открытие окрылило её больше обрезанных нитей и близости Святилища.
Охотник молча рубил траву и шёл вперёд, не желая тратить силы на разговоры. Рубашечник положил руки на плечи Мэри-Энн, прижимая девочек к себе и продвигаясь сквозь траву вместе с ними.
В конце концов, рассудила Бетти, трава не может мешать им вечно. Рано или поздно это закончится.
И трава кончилась, расступилась нехотя, уступая натиску охотничьего топора. Бетти сделала шаг на чёрную влажную землю и огляделась.
Холмы закончились. Этот странный мир Теней имел свои, невидимые глазу границы. И они пересекли ещё одну из них, и пейзаж изменился так же резко и неизбежно, как при выходе из Леса в Холмы.
Чёрная земля, густая и влажная, пузырилась под их ногами, от неё поднимался еле заметный пар. Бетти заметила краем глаза, что Рубашечник присел на корточки и погрузил в землю пальцы. Рука провалилась, он отдёрнул её и посмотрел на остальных с растерянным недоумением:
– Она горячая. Земля горячая.
Мэри-Энн опасливо прижались друг к другу. Туман и дымящаяся земля их пугали.
– Осторожно, – предупредил Охотник. – Это ещё не Болота, только подступы к ним.
Он убрал топор обратно в ножны и широкими движениями плеч размял спину.
– Дальше, конечно, проще не будет, но…
– Ну не будь ты таким мрачным, – криво улыбнулся Рубашечник, однако побелевшее лицо выдавало его с головой.
Бетти тоже было страшно, но она упрямо вздёрнула подбородок, напомнив себе, что она – их путеводная нить.
– Вперёд! – скомандовала она и первая сделала шаг в горячую чёрную землю, немедленно провалившись почти по щиколотку. Кажется, кроссовки она потом не спасёт. Впрочем, решила про себя Бетти, выбраться отсюда живой – уже достаточно. А кроссовки можно и новые купить, были бы ноги, на которых их носить.
За спиной Бетти отчаянно чертыхались, проклиная все болота на свете, Мэри и Энн: их туфелькам пришёл конец. Рубашечник и Охотник, с одинаково сжатыми губами и зло сощуренными глазами, шли вперёд.
Бетти, бросив на них быстрый взгляд, впервые подумала, что они очень похожи. Несмотря на то, что внешне они различались, как небо и земля, в них обоих было что-то неуловимо общее. Излом бровей, манера хмуриться и поджимать рот, привычка ставить ноги, разворот плеч. Бетти прошла бок о бок с ними обоими уже большой путь, но лишь сейчас, застряв в грязи едва не по колено, нашла возможность как следует задуматься о своих спутниках. Ей пришло в голову, что только внешние препятствия могут заставить человека остановиться и внимательно посмотреть на то, что его окружает, даже в самой опасной ситуации.
