– Ну брось, не так уж я и рисковал… – Рубашечник поднял наконец глаза и продолжил, изучая лицо Охотника: – А если мы заблудимся и я забуду что-то важное… Ты нас поведёшь. У тебя же есть столько…
Охотник зарычал и сильнее стиснул пальцы на клетчатом воротнике.
– Я знаю, что ты делал с нитями всё это время, – продолжил Рубашечник, как будто не чувствуя неудобства. – И знаю, чьи воспоминания ты носишь при себе. Я всё видел…
– Это уже больше не твоё дело, – рявкнул Охотник. – Ты должен отвести нас к Святилищу. Тогда и поговорим.
– Как благородно! – расхохотался Рубашечник, запрокидывая голову. – Скажешь, ты собирал их специально, в качестве подарка на Рождество? Впрочем, в этом мире же нет Рождества, какая жалость, даже повода не найдётся!
– Это правда! – Охотник оттолкнул его от себя так, что Рубашечник едва не рухнул в Болото, но сумел сохранить равновесие. При этом он продолжал неотрывно смотреть в лицо Охотнику и криво улыбаться. – Это… не всегда было так. Но теперь я так решил. Я всё отдам, если мы все спасёмся. Этого достаточно?
– Достаточно для чего?
– Чтобы лишний раз не рисковать!
Рубашечник не ответил, только хмыкнул недовольно.
– Прекратите! – закричала вдруг Энн, с силой топнув ногой по влажной земле. – Прекратите немедленно! Что вы за свару тут устроили? Ни слова не понимаю из вашего разговора, но сейчас это неважно! Мы посреди болота на какой-то кочке, самое время выяснять отношения! Взрослые люди!
– Да он угробит нас! – заорал Охотник. – Он нас всех тут и притопит, далеко ходить не надо.
– Говори за себя! – не остался в долгу Рубашечник и невольно принялся засучивать рукава клетчатой рубашки, словно готовясь броситься в драку. – Если кто-то среди нас и представляет реальную опасность, так это ты!
– Да о чём вы? – вмешалась Мэри. – Какая такая «реальная» опасность? Это мир Ткачихи, здесь нет ничего реального. Мы Расплетённые. Что нам терять-то? Нам надо Бетти вытащить!
– А я не хочу быть Расплетённым! – взревел Рубашечник. – Я только и делаю, что ищу для себя возможность выбраться отсюда!
– Для себя?! – не выдержала Бетти, которой порядком надоела эта ссора.
Она встала перед Рубашечником и прокричала ему в лицо:
– Для себя?! Ты обещал помочь мне! Вывести
– Бетти, и ты туда же! – схватилась за голову Мэри. – Это всё Болота, Болота. Они дурят нас, запахи и печальные виды отравляют наше сознание, поэтому мы так себя ведём!
– Надо выдохнуть, – тихо сказал Охотник. – Мэри-Энн правы: не время и не место ссориться.
– Ну наконец-то здравая мысль, – съязвила Энн, бросив быстрый взгляд через плечо. Она сидела на берегу, почти у самой трясины, и медленно скармливала Болотам ещё одну нить.
– Что ты делаешь? – закричала Бетти.
– Спасаю нас всех, – пожала плечами Энн и попробовала ногой получившуюся дорожку. – А теперь за мной. Пожалуйста, не отставайте и наступайте след в след. И… Прошу вас, перестаньте кричать. Это действует мне на нервы.
Бетти смутилась и покачала головой. Ей вовсе не хотелось действовать кому-то на нервы, это было бы как минимум невоспитанно.
– Прости, Энн, – тихо сказала она. – Мне просто страшно. За себя, за тебя, за всех нас.
– Чем быстрее мы дойдём до другого края Болот, пока я ещё помню, зачем мы вообще туда идём, тем лучше, – резко ответила Энн и зашагала вперёд.
Мэри чуть задержалась, пропуская Бетти вперёд.
– Это чай можно из ерунды заварить, – тихо сказала она. – А на такое Энн жертвует только самым дорогим.
– Я всё слышу, – резко отозвалась Энн. – И да, я отдала воспоминания о… о… Смутно помню теперь. «Бабушка». Не знаю, что это за слово. Мэри, у нас была бабушка?
Мэри мотнула головой и поспешила за ней.
Бетти ойкнула, понимая: этих важных воспоминаний Энн всё равно не могло хватить надолго. И как же она потом будет без них?
Они выбрались на берег следующего островка и огляделись. Этот был пошире и казался более надёжным. Чтобы его пересечь, потребовалось больше десяти шагов поперёк и почти двадцать вдоль, а шаги у ходившего на разведку Рубашечника были широкими.
– Мы можем задержаться здесь… ненадолго, – с сомнением проговорил он, потирая лоб. – Хотя я не хотел бы долго оставаться на Болотах.
Энн снова села на землю.
– Мне надо отдохнуть, – попросила она. – Нужна передышка. Голова кружится, и тошнит. Отдавать воспоминания не так уж и легко.
Мэри села рядом с ней и крепко обняла, погладив по волосам.
– Тссс… – шепнула она. – Отдыхай.
Глядя на них, Бетти вдруг поняла, что устала.
Очень сильно устала.
Она почти совсем не ощущала запаха, поднимающегося с поверхности болот. Он не был настолько сильным, как на границе, и мягко, но настойчиво обволакивал беглецов.
Болота их усыпляли.
– Надо, – решительно сказала она и села на холодную землю. – Очень надо отдохнуть. Присмотри за нами, Охотник…
Что ответил Охотник и ответил ли, девочка не услышала. Она уснула.
