Холмы полностью скрылись в жадной, непроглядной черноте. Здесь не было света, который тьма могла бы поглощать, поэтому она поглощала сама себя. Густая трава подобострастно стелилась к её ногам.
Ткачиха медленно надвигалась на своих жертв. Её не интересовали остальные – только живая девочка. Девочка, которую посмели у неё забрать! У них не получится… Никогда… Никто не смеет обкрадывать Ткачиху!..
Её ноги влажно переступали, и её движение было неотвратимо, как сама судьба.
Ещё немного…
Когда Бетти проснулась, сумерки вокруг словно бы сгустились. Может быть, это произошло оттого, что она надолго закрыла глаза. Или же Ткачиха стала ближе….
Вдалеке она услышала тихий вой и стук копыт – или ей то приснилось? Она вспомнила, где находится. Нет, это был не сон.
Пробуждение было не таким сладким, как в Лесу, когда она ещё не представляла, с чем ей предстоит столкнуться. Её пробрал холод.
Девочка резко села. На холодной земле она порядочно замёрзла, ведь в этот раз под ней не было мягкой лесной хвои. Она помотала головой, прогоняя воспоминания о светлом и кажущемся таким безопасным Лесе, и оглянулась.
И вроде бы… Вроде бы вой и стук копыт стихли вдалеке.
Погоня отстала и дала им несколько драгоценных часов – минут? – на передышку.
Неподалёку от неё, крепко обнимая друг друга, спали близняшки. Охотник сидел спиной к ним, глядя на воду, и одна его рука лежала на колчане со стрелами – он был наготове. Сторожил. Бетти испытала к нему огромную благодарность. И решила, что надо придумать ему имя. Настоящее имя. А не то слово, что у тех, кто намеревается расплести их всех на серебряные нити воспоминаний и бросить под ноги Ткачихе, жаждущей не упустить ни крошки из своей добычи, какой бы она ни была. Девочка осторожно поднялась на ноги и, тихо ступая кроссовками по мягкой земле, подошла к Охотнику и села рядом с ним.
Так она чувствовала себя менее одинокой. У неё болело от усталости всё тело, но ещё сильнее болела душа. Она чувствовала себя совсем разбитой, на глаза наворачивались слёзы. Длинный, изматывающий путь домой оказался сложнее, чем она ожидала вначале.
Она не могла больше толком вспомнить дом, родителей. Не могла вспомнить аромат маминых духов или что за постер висел на её стене. Всё затянуло чёрным маревом. И она тянулась к человеческому теплу.
– Проснулась? – негромко спросил Охотник. – Пора собираться в путь.
– Проснулась, – шёпотом ответила Бетти. – Всё тихо?
– Да. И мне это не нравится, – с сомнением отозвался Охотник, поглядев по сторонам. – Мне не нравится, что мы всё-таки уснули. Кажется, это коварство Болот. Они усыпили нас, чтобы погоня быстрее напала на наш след. Они где-то недалеко, но Болота коварны. Оружие Ткачихи обернулось против её же слуг. Нас ищут и не могут найти. Но это лишь дело времени.
– Звучит невесело, – вздрогнула Бетти. – Хочется верить, что мы успеем. Как думаешь, долго ещё осталось?
– Я вижу ещё один остров. Может быть, за ним уже берег… А может быть, ещё острова. Я не знаю. Предпочитаю быть готовым к худшему. Каждый из нас должен быть готов отдать свои воспоминания. Кроме тебя.
– Кроме меня?
– Ты – самое ценное, что есть в этом мире сейчас, Бетти Бойл, живая девочка. И нам надо тебя сберечь. Может быть, выбравшись отсюда, ты найдёшь способ помочь нам.
Бетти ошарашенно посмотрела на него.
– Ты… не веришь, что мы выберемся отсюда все?
– Посмотри правде в лицо, Бетти Бойл, – хмуро ответил Охотник. – Энн отдаёт воспоминания и продолжит это делать, чтобы мы могли пройти. Мэри останется с ней до конца, ведь они – одно целое. Что до меня – конечно, я хочу спасти свою шкуру. И вон этого в рубашке заодно, не бросать же его здесь. Главное – выбраться. Но… Если нет, Бетти Бойл… Если нет, пожалуйста, не забывай о нас.
– Вот ещё! – упрямо вздёрнула подбородок девочка. – Я не собираюсь вас здесь бросать, никого из вас!
Сказать так было легко. Внешняя бравада далась ей относительно просто. Однако в глубине души она не чувствовала себя настолько уверенной.
Может ли она действительно взять на себя ответственность за их жизни? Пусть эти существа были созданиями Теней… Но они стали её друзьями. Как она будет себя чувствовать, если их подведёт?
Они даже не знают, есть ли для них путь назад. Это Бетти живая девочка, и у неё есть шансы, а они… Зачем они рискуют?
Как она будет жить, если спасётся она одна?
– Нам бы всем твою уверенность, Бетти Бойл. – В уголках губ Охотника появилась тень улыбки. Бетти вспомнила, что пришла спросить про имя, но тут за их спинами послышался крик.
Кричала Энн.
Бетти вскочила на ноги и обернулась, готовая бежать на помощь. Рядом мощной скалой встал Охотник. Разбуженный Рубашечник сидел на земле и тёр кулаками глаза, пытаясь проснуться окончательно.
– Что случилось? – крикнула Бетти.
Две фигурки в белых платьях подбежали поближе. Энн кинулась к сумке и начала торопливо дёргать застёжку. Мэри быстро проговорила:
– Там лебеди.
– Лебеди? Всего-то?.. – удивлённо уточнила Бетти.
Вот и лебеди, подумала она. А других животных они так и не встретили! Интересно, почему?
