Позже Бетти часто вспоминала этот момент и думала, как же так вышло, что в зеркальном осколке её встретил не жуткий взгляд Ткачихи, несущий ужас и кошмары, а родное живое лицо Артура Нима? И единственный вывод, к которому она приходила снова и снова, – потому что она была живая. И её живые мысли и мечты, и даже биение её сердца и ток крови в жилах сами по себе успешно противостояли страшной магии Теней.
А тогда она просто обрадовалась.
Ткачиха остановилась. Её тяжёлое тело словно налилось свинцом. Длинные ноги впились в трясину Болот, которые не причиняли ей никакого вреда. Не могли причинить. Ведь Болота тоже были ею…
Она вновь догнала девчонку! Нити плотно и крепко держали её, постепенно расплетая.
Оставалось дождаться, когда охотники загонят их в ловушку и доставят к ней.
О, какой это будет пир!
Бетти потребовалось время, чтобы внятно объяснить Артуру, что с ней произошло. Она торопилась и подгоняла саму себя, опасаясь, что связь между мирами может прерваться в любой момент, и путалась в словах, не зная, что сказать. Нужно было просить его о помощи, но какой именно эта помощь должна была быть?
На её счастье, в дело вмешался Рубашечник.
– Здравствуй, Артур Ним, – сказал он, присаживаясь рядом с Бетти у зеркального дерева. – Буду надеяться, что это и правда ты, а не хитроумная ловушка Ткачихи. Если я правильно понимаю сходство двух миров, неподалёку от того места, где ты сейчас стоишь и говоришь с нами, есть старые руины. Это правда?
– Так, – кивнул всё ещё мало что понимающий Артур. – Я в Центральном парке, здесь есть старая английская церковь. Точнее, то, что от неё осталось.
– Святилище! – закричала Бетти. – Это должно быть оно! В мире людей на месте Святилища стояла церковь. Должно быть, это место в обоих мирах казалось всем особенным…
– Верно, – обрадовался Рубашечник. – Послушай, Артур Ним. Отправляйся к руинам и жди там. Ждать, возможно, придётся долго: я не могу тебе сказать, с какой скоростью течёт время здесь и с какой у вас, поэтому запасись едой и тёплой одеждой. И жди нас. Мы дадим о себе знать.
– А вас там много? – деловито осведомился Артур.
– Пятеро, – ответила Бетти, оглядев свой отряд. – Пока пятеро, и я надеюсь, что меньше нас не станет.
– Пятеро. Хорошо, – серьёзно кивнул Артур. – Задание понял, отправляюсь к старой церкви и буду ждать сигнала.
– Пусть наберёт воду из того водоёма, в котором нас видит, – сказала Мэри. – Вдруг дело в воде?
– Ты гений! – отозвалась Бетти и закричала: – Артур! Артур, ты слышал? Набери куда-нибудь воду, в которой видишь сейчас меня! Мы думаем, что можем общаться благодаря ей! Вдруг ещё раз получится?
В смутном зеркальном отражении было видно, что Артур поправил очки.
– Я уже подумал об этом, – сказал он. – Не волнуйся, Бетти Бойл, я сделаю всё, чтобы вытащить тебя и твоих друзей оттуда, где вы сейчас застряли.
– Ох, Артур!
Изображение пошло рябью.
– Артур, связь теряется, – снова закричала Бетти, – вытащи нас, Артур!
– Сделаю всё, что в моих силах, – отозвался мальчик. – Береги себя!
Изображение исчезло. Некоторое время Бетти просто молча разглядывала зеркальную кору дерева, в которой теперь отражались только их с Рубашечником лица.
– Вот дела… – прошептала она.
На смену короткой вспышке бодрости пришла тоска. Казалось, она обрушилась тяжёлой мутной волной, и мир вокруг Бетти снова потерял краски. Что Артур? Чем он им поможет? Он никогда не был ей другом. Зачем ему ждать их с другой стороны? Это он так сказал, чтобы от него поскорее отстали.
Сказать остальным или… Как лишить их надежды? Бетти сморгнула слёзы. Она не сможет, она… Она снова всех подвела.
– Удивительно, – кивнул Рубашечник, не замечая её печали.
– Это всё ещё может быть ловушкой Ткачихи, – покачал головой Охотник, подходя ближе. Бетти увидела краем глаза, как он взял у Рубашечника топор и, размахнувшись, опустил его на зеркальную кору.
– Что ты делаешь?! – девочка вскочила на ноги, готовая его остановить.
– Но если это правда был твой друг из другого мира, нам надо постараться сохранить с ним связь, – сказал Охотник. – Эти зеркала – замёрзшая вода Болот, зачарованная Ткачихой. Получается, что она связана каким-то образом с той водой из настоящего озера. Нужно взять с собой осколок. Может быть, так мы сможем говорить с ним. И он с нами. Мэри не случайно велела ему набрать воды.
В его словах был смысл. Бетти кивнула и вместе с Рубашечником отошла в сторону – наблюдать за работой Охотника. Тот размашисто опускал топор на дерево, снова и снова, до тех пор, пока от его мерных движений зеркальная кора не пошла трещинами и довольно большой кусок не свалился прямо в вовремя подставленные ладони Рубашечника. Острые края оставили на его руках новые царапины, которые немедленно стали кровоточить.
– Надо бы завернуть это в какую-то тряпицу… Стекло острое, – поморщился Рубашечник.
– У нас всё ещё есть сумка, – сказала Мэри. – Чайник мы бросили в сражении с лебедями, верёвка осталась в Болоте, но сумка при нас. Она мягкая. В ней, правда, ничего уже нет, но сама сумка цела!
– Давайте её сюда!
