— Ардан, — её голос был едва слышен. — Ты справился…
— Мы справились, — поправил он, чувствуя, как слёзы застилают глаза. — Держись, Эльжбета. Мы вызовем целителей…
Она слабо улыбнулась и покачала головой.
— Некоторые раны не исцелить, — прошептала она. — Я видела этот момент… с самого начала. Это был единственный путь.
— Нет, — Ардан чувствовал, как что-то рвётся внутри него. — Должен быть другой способ! Всегда есть другой способ!
— Не в этот раз, — Эльжбета слабо коснулась его щеки. — Я не жалею… Это был мой выбор.
— Я не могу потерять тебя, — голос Ардана дрожал. — Пожалуйста… не уходи.
— Ты не потеряешь меня, — прошептала она. — Я буду… в каждом восходе солнца… в каждой звезде… Помни меня, Ардан. И найди свой путь.
Её рука соскользнула с его щеки, глаза медленно закрылись. Последний вздох — и серебристое сияние окончательно погасло.
Ардан прижал её к себе, и крик, родившийся в глубине его души, сотряс стены храма. Золотое сияние вокруг него вспыхнуло с новой силой, полное боли и гнева.
Элариэль, пришедшая в себя, медленно подошла и положила руку на его плечо.
— Она спасла нас всех, — тихо сказала она. — Спасла весь мир.
Ардан не ответил. Он смотрел на бледное лицо Эльжбеты, такое спокойное, словно она просто уснула. Что-то умерло в нём в этот момент. Что-то важное и незаменимое.
За спиной послышался шорох. Верас, пошатываясь, поднялся на ноги. Его глаза были полны слёз и стыда.
— Ардан… — начал он, но не смог продолжить.
Ардан медленно поднял взгляд. В его глазах не было ненависти, только бесконечная усталость и боль.
— Уходи, — сказал он тихо. — Просто уходи.
Верас опустил голову и, не говоря больше ни слова, повернулся и медленно вышел из разрушенного Святилища.
Элзар начал шевелиться, пытаясь подняться. Элариэль тут же направилась к нему, создавая магические оковы.
— Это ещё не конец, — прохрипел Элзар, глядя на Ардана. — Ты думаешь, что победил, но ты лишь отсрочил неизбежное. Равновесие нарушено. И оно будет искать новый…
Его речь оборвалась, когда Элариэль наложила на него заклинание молчания. Но его глаза продолжали сверлить Ардана, полные ненависти и… странного удовлетворения.
Ардан не слушал. Он осторожно закрыл глаза Эльжбеты и бережно поднял её тело на руки. Золотое сияние вокруг него угасло, оставив после себя лишь пустоту.
Похороны Эльжбеты состоялись на третий день после битвы. Её тело, облачённое в серебристое платье, лежало на погребальном костре в центре внутреннего двора Храма. Вокруг собрались все выжившие — маги, ученики, стража. Многие были ранены, многие оплакивали потерянных друзей и близких.
Элариэль произнесла речь, говоря о храбрости и самопожертвовании Эльжбеты, о том, как её выбор спас не только Храм, но и весь Альтерран от катастрофы, которую могло вызвать нарушение равновесия между Источником и Антиисточником.
Ардан стоял рядом с погребальным костром, глядя на спокойное лицо Эльжбеты. Он не плакал. Все слёзы иссякли за эти три дня. Внутри была лишь пустота, холодная и бесконечная, как ночное небо без звёзд.
Когда пришло время, он сам поднёс факел к костру. Пламя быстро охватило дерево, поднимаясь всё выше и выше. В какой-то момент Ардану показалось, что он видит серебристые искры, поднимающиеся вместе с дымом к звёздам, словно душа Эльжбеты возвращалась туда, откуда пришла.
После церемонии к нему подошла Элариэль.
— Совет собирается завтра, — сказала она тихо. — Мы должны решить, что делать с Элзаром и… с теми, кто ему помогал.
Ардан кивнул, не отрывая взгляда от угасающего костра.
— Я хочу, чтобы ты присутствовал, — продолжила Элариэль. — Твоё слово будет иметь вес. И… мы должны обсудить твою новую силу. То, что произошло в Святилище…
— Я не приду, — прервал её Ардан, его голос звучал странно отстранённо.
Элариэль удивлённо посмотрела на него.
— Ардан, я понимаю твою боль, но Храм нуждается в тебе. Особенно сейчас. Твоя сила…
— Моя сила принесла только смерть тем, кого я любил, — Ардан наконец повернулся к ней. — Я ухожу, Элариэль.
— Уходишь? — она не могла поверить своим ушам. — Куда?
— Не знаю, — честно ответил он. — Куда-нибудь, где нет магии. Где нет Источника и Антиисточника. Где нет войн и предательств.
— Такого места не существует, — мягко сказала Элариэль. — И бегство не излечит твою боль. Только сделает её глубже.
— Я не бегу, — покачал головой Ардан. — Я просто больше не верю. Не верю в Храм, в Совет, в предназначение. Всё это… просто слова, за которыми скрывается жажда власти и страх.
Элариэль долго смотрела на него, и в её глазах была печаль.
— Я не буду тебя удерживать, — наконец сказала она. — Но знай, что двери Храма всегда будут открыты для тебя. И когда-нибудь ты поймёшь, что дар, который ты носишь в себе, дан тебе не случайно.
Ардан не ответил. Он смотрел, как последние языки пламени лижут почерневшие угли, и чувствовал, как что-то внутри него тоже превращается в пепел.
На рассвете следующего дня Ардан покинул Храм. Он не взял с собой ничего, кроме маленького серебряного кулона, который Эльжбета всегда носила на шее — единственной вещи, не тронутой огнём.