Храп соседа и чувство переполненного мочевого пузыря окончательно вернули ан-лорда Мистериорна в чувство реальности. С секунду поколебавшись между тяжким выбором — сходить за ближайший камень или подождать до утра, он выбрал первое, поднимаясь со своей лежанки как раз вовремя, чтобы увидеть удаляющегося в темноту Бальфура.
— Что?.. Э-э… Бальфур? — Молодой «дракон» не отозвался и никак не отреагировал на оклик, полностью скрываясь в ночи. Второй часовой тоже пропал, оставив после себя только сиротливо торчащее копьё.
Писать резко расхотелось.
Капитан извернулся, в один рывок, хватая положенные с вечера у изголовья ножны с мечом и вскакивая на ноги. Ох, не зря ему приснилась леди Талиан! Не смотря на холодный пот и мерзкое чувство бессильной слабости, которые выбил из него приснившийся кошмар, сейчас Феранор был ему благодарен, ведь явись возлюбленная к нему с нежными объятиями и лаской, то он бы не захотел вырываться из плена грёз!
— Эртаэль! Митрасир! Вставайте лежебоки! Тревога! — Эльф говорил тихо, но при этом раздавал спящим товарищам и спутникам очень ощутимые пинки, которые приводили их в чувство куда лучше слов.
Не дожидаясь их окончательного пробуждения, Феранор выдернул воткнутое в песок копьё и припустил следом за Бальфуром, мысленно ругаясь и поминая через слово недогадливого Таэ, вложившего слишком мало в голову мальчишки, а так же подлого Катмэ, явно помутившего то немногое, на что не поскупился Творец. Тут слуха его достигли странные мелодичные звуки, заставившие ан-лорда притормозить и раздражённо прочистить уши. Наваждение не пропало — он действительно слышал пение, причём не то монотонное мычание, которое издавали здешние дикари, а настоящую эльфийскую песню, о садах Риенлиста и сыновьях Рэндэримана! Эльдар ускорил шаг, переходя на бег, пока не увидел в полусотне шагов впереди себя Бальфура. На оружии и чешуйках брони эльфа играли тусклые серебряные блики, делая его хорошо заметным на фоне серого песка и мелких каменных обломков. Он двигался по залитой лунным светом дороге, уверенно держа путь к высокому треснувшему постаменту, на котором некогда стояла статуя, а теперь местилась, купаясь в тусклых лучах Симиллы, стройная девичья фигурка.
— О, Солнцеликий! — Выдохнул Феранор, едва взглянув на таинственную сладкоголосую певицу. — Провалиться мне на этом месте!
Без сомнения, там сидела эльфийка и от звуков её нежного голоса в воздухе словно разливалась магия очарования, от которой любому нормальному мужчине немедленно хотелось взять её под свою защиту, оберегать и защитить её от целого враждебного мира. Феранор не бросился стремглав к прелестнице, обгоняя эльфа из Дома «Дракона», только по той одной причине — мыслями капитана всё ещё властвовала прекрасная Талиан, жестоко давшая ему отворот в его же собственном сне. Образ оскорблённой эльфийки всё ещё стоял перед ним, буравя его пронзительным взглядом изумрудных очей, который он, казалось, никогда не забудет. Капитан остановился, вцепившись в копьё как утопающий в соломинку так, что побелели костяшки пальцев, лихорадочно ища в уме ответ, откуда в разрушенном городе могло взяться такое Чудо и не находил его, отчего нарастающее чувство опасности как холодный змей поползло между лопатками.
«Это ловушка!» — просто кричало всё его существо. Разум требовал действовать, но всё существо Феранора восставало при мысли, что ему придётся поднять руку на эльфийку. Хотя внутренний голос яростно шептал ему, что это всё обман и в руинах Амаэля не может быть других перворождённых кроме них самих. Он стоял и смотрел как Бальфур, заглядевшийся на чаровницу, шумно оступился, подняв вокруг себя тучу песка и едва не растянувшись на песке. Девица резко оборвала песню, словно только сейчас увидела приближающегося к ней мужчину и в притворном испуге вскочила с места, быстро ныряя в темноту. Обескураженный бегством девушки Бальфур на миг замер, вглядываясь в темень, а потом вдруг рванул следом за нею, сорвавшись с места как истосковавшийся племенной бык, углядевший на лугу непокрытое стадо. Феранор не пытался его окликать. Он просто молча последовал за ним, стараясь не отставать и одновременно быть незаметным, держась в тени фасадов.
Как известно, лучший способ борьбы с засадами, это засада на засаду. Не важно, в какой конкретно образ её обратить: первым устроить ловушку там, где её собирается устроить враг, или выманить его, предложив соблазнительную цель, а потом нанести по клюнувшему на приманку врагу внезапный удар. Сейчас врагов не должно быть много, иначе бы они не выманили свои жертвы по одному из лагеря, а напали бы сразу, а раз так, то его появление может оказаться неприятной неожиданностью уже для них самих. Конечно, Феранор не мог быть в этом до конца уверен, понимая, что рискует, но это был благородный риск, на который идут не ради бравады.
